Книга Немезида ночного ангела, страница 369 – Брент Уикс

«Ты хочешь сказать, что у Дарзо уже был ученик? До меня? Он же вообще никого не хотел брать себе в ученики!»

~– Поэтому и не хотел. Та история плохо кончилась. Ты уверен, что сейчас самое время думать об этом?~

Я внимательно оглядываюсь, прикидываю, что могу сделать, придумываю планы и запасные планы.

Иначе говоря, я просто сижу на месте и надеюсь, что кто-нибудь откроет мою камеру.

Честно, я ничего не могу сделать. За решеткой стоят шесть гвардейцев, и все они смотрят на меня. Киниджи, правда, ушла с Рефа'имом – жаль, она нравилась мне больше всех. Гвардейцы, как назло, дисциплинированные. Они неотрывно смотрят на меня, причем так, будто я – страшная угроза и могу броситься на них в любой момент. Но они ошибаются.

Я не могу воспользоваться талантом.

Я не могу воспользоваться ка'кари.

У меня нет оружия.

Возможно, Рефа'им в чем-то и прав, говоря обо мне.

Почему я не захотел жить при дворе Логана? Я ведь люблю Логана. Я хочу быть маленьким. Хочу, чтобы мной управляли. Хочу снять с себя вину. Хочу избегать ответственности. Так почему же я не подчинился воле моего друга? Если я не буду служить ему, то не буду служить никому. Почему я не ухватился за эту возможность?

Может быть, пора перестать бегать. Может быть, пора посмотреть в лицо моему самому большому страху, и, может быть, мой самый большой страх – это страх взять на себя всю ответственность за мои силы.

Я всегда был готов терпеть боль и страдания, но никогда не хотел, чтобы страдал кто-то другой. Я оставался маленьким, потому что не был готов устремить свой взор к цели и сказать кому-то: «Возьмите вон тот холм, а если погибнете, так тому и быть. Оно того стоит».

Кто бы меня послушал, если бы я такое сказал? Те, кто больше всего доверяет мне и любит меня.

Наверное, именно этого я и боюсь: не того, что мои близкие пойдут и погибнут ради какой-нибудь великой и благородной цели – как это сделала Элена, – но что они умрут и навсегда оставят меня одного. Как это сделала Элена.

В прошлом, будучи раздавленным, я заглядывал внутрь себя и находил там какую-то маленькую частичку, которая отказывалась сдаваться, которая уплотнялась и крепла под ударами судьбы и не разбивалась вдребезги. Частичку, которая все выдерживала.

Где же она теперь?

Почему сейчас, заглянув в себя, я вижу бесплодную пустошь? Красную пустыню и завихрения удушающе горячей пыли, поднятой ветром и обещающей вечную засуху. Выбеленные солнцем скелеты погибших надежд, давно иссохшие, давно переставшие разлагаться и навсегда сохранившие свой вид… как и я. Я – ходячая Смерть, но сам при этом ничем не лучше мертвеца. Я – бездушная оболочка, которая движется то туда, то сюда, повинуясь воле великих людей.

Я постоянно называю себя особенным. Но что же во мне такого особенного, помимо черного ка'кари? Дарзо, хотел он того или нет, нашел способ разорвать с ним связь. Утратив ка'кари, он все равно остался таким же особенным.

А я?

К моему горлу вдруг подкатывает липкий ком.

О, еще один страх. Чудесно!

Что, если я – никто? Что, если мне просто повезло и я случайно схватил ка'кари, который в ту минуту искал себе нового хозяина? Я не избранный. И уж точно не Избранный. Я – всего лишь ребенок, который поднял в переулке мячик и думает, что нашел сокровище.