Книга Немезида ночного ангела, страница 378 – Брент Уикс

— Вряд ли группа знает, что их руководители встали на какую-то тропу. Это же классическое утаивание сведений: если вы попадаете в элитную группу, то знать будете только свои приказы. Все лишнее из вас могут выудить пытками.

— Или хитростью, – говорит императрица, улыбаясь, точно акула. – Значит, на корабле все-таки есть группа.

Я белею, но не хочу признавать, что проболтался. Поэтому пытаюсь выкрутиться:

— Это вы заговорили о группах под прикрытием, а не я.

По-моему, увертка не сработала. Мне в голову приходит мысль: как я много лет учился управлять своим телом и телами отчаянно сопротивляющихся противников, так и Селестия очень долго училась управлять разговорами – причем ставки в этих разговорах были так же высоки, как и в смертельной схватке. Похоже, она такой же одаренный дипломат, как я – боец. Как бы мне хотелось, чтобы императрица и Мамочка К оказались в одной комнате. Фаэна, наверное, могла бы целый день просидеть при дворе, слушая Селестию, и научилась бы новым трюкам, как я научился предвосприятию, подглядывая за тренировкой Дланей Шторма.

К несчастью, ни Мамочки К, ни Фаэны здесь нет. Зато есть я. Один. Безоружный, в прямом и переносном смысле.

Сощурив глаза, императрица прикусывает ноготь, покрытый лаком и украшенный драгоценным «кошачьим глазом».

— Чего вы хотите, Кайлар Стерн?

— Это вопрос с подвохом? Хочу сохранить мою голову. На плечах. И все остальные части тела тоже. И чтобы из них не торчали чужеродные железки. Или бамбуковые палки, или любые другие штуковины. Чтобы руки были не в кандалах. Если задуматься, то список желаний у меня довольно длинный. Как насчет вкусно поужинать? Поцеловать эти прелестные губки?

Она закатывает глаза, и я замолкаю.

~– Кайлар. Какая дерзость.~

Да уж. В очередной раз убеждаюсь, что мое обаяние срабатывает не всегда.

— Я имела в виду, – говорит императрица, – что вы слишком уж старались пробраться на мой корабль, а значит, вам явно что-то очень нужно. Так зачем же вы здесь?

— Хотел поскорее доплыть до Борами, – незамедлительно отвечаю я.

Императрица переводит взгляд на своего однорукого гиганта.

— Отведи его обратно в камеру. Избей за дерзость. По программе номер два; возможно, он еще пригодится моему новому королю.

Ибекс хватает меня за шею, прямо под ошейником. Его лапища обхватывает ее целиком – ощущения от этого и так малоприятные, но хуже то, что ошейник-убийца чувствует дремлющую в преторианце магию, отчего лезвия начинают дрожать и тереться о штыри, как будто готовясь провернуться.

— Тише! Тише! Ошейник! Магия! – восклицаю я.

Ибекс убирает руку от ошейника и хватает меня за тунику, а затем уводит к двери. Сопротивляться ему бесполезно. Я лишь надеюсь, что императрица его сейчас остановит. Но она молчит. Это не блеф.

А если и блеф, то она может позволить себе потянуть время.

Но я не могу.

Мы приближаемся к двери.

«Кайлар, не делай этого».

Мы вышли за дверь. Однако она еще не захлопнулась за нами.

«Ничего не говори. Это ошибка. Не…»

Мой язык игнорирует глас рассудка.

— У него мой сын! – выкрикиваю я.

Дверь захлопывается.

— У кого? – спрашивает Ибекс, на секунду остановившись и повернув меня к себе. Он держит меня так, что я чувствую себя котенком, которого подняли за шкирку.

— У короля Рефа'има. Он похитил моего малыша, потому что думает, будто у него есть какие-то особые магические способности, – горестно отвечаю я.