Книга Немезида ночного ангела, страница 405 – Брент Уикс

Она, очарованная, улыбается ему в ответ.

— Что ж, будь по-твоему. Я отдам приказ и сойду на берег. Но предупреждаю – во дворце меня должен ждать очень горячий прием.

— Обязательно, – соглашается Рефа'им, глядя на нее с нескрываемым вожделением. Затем, когда она поворачивается к слугам, он осторожно прибавляет: – Что мне сказать преторианцам?

— А что ты хочешь им сказать?

— Удвоить или утроить вашу стражу?

— Не смеши. Для меня Стерн не опасен. А мои преторианцы понадобятся мне позже, и они должны быть отдохнувшими.

Рефа'им хочет возразить, но сдерживается; наверное, видит, что сейчас не лучшее время испытывать удачу.

— Ты можешь идти, – резко обращается к нему императрица, и Рефа'им незамедлительно направляется к двери.

Но когда он подходит к порогу, императрица громко прибавляет:

— Кайлар сказал кое-что… тревожное. Он сказал, что младенец – его сын.

Я вдруг чувствую, словно у меня в животе открылась сосущая бездна.

С моего места не видно Рефа'има, и я не осмеливаюсь выглянуть, боясь, что он меня заметит. Он медлит долю секунды, а затем с едва заметной насмешкой спрашивает:

— И вы ему поверили?

Не дожидаясь, когда ему позволят уйти, он закрывает за собой дверь.

Эти люди постоянно лгут. В них нет ни капли правды.

Мне стоит убраться отсюда. Что я буду делать? Торговаться с этой женщиной? Что я могу ей предложить? Пригрозить ей? Чем?

Если я собрался что-то делать, то действовать нужно как можно быстрее. Правитель – не хозяин своему времени. Как только императрицу оденут, кто-нибудь сразу же поднесет ей длинный список дел, с которыми она должна разобраться.

Она не обещала, что в обмен на убийство Петарии вернет мне сына. Она обещала только свободу. И это было до того, как я обрубил ее магический поводок.

Я слышу, как она с раздраженным вздохом отгоняет своих костюмерш и камердинера – трех девушек и одного болезненно-тощего мужчину с приклеенными к ресницам перьями.

— Нет, – говорит она, – макияж будем поправлять, пока я говорю с моим секретарем.

Ничего хорошего из этого не выйдет.

Я с грохотом запираю на засов боковую дверь. Бросаюсь к главному входу и проделываю с ним то же самое.

Все замирают, выпрямляются, крутят головами как степные собачки, пытаясь уследить за звуками, и не понимают, почему выходы захлопнулись сами собой. Женоподобный камердинер в страхе всплескивает руками, но императрица поднимает ладонь, жестом веля ему успокоиться.

Вы знаете, что бывает с людьми, которые потратили много времени и денег на свою безопасность, в момент, когда их этой безопасности лишают? Я тоже не знаю. Но вот-вот выясню.

— Ваше императорское величество, – говорю я, возникая посреди комнаты и эффектно кланяясь. – Я выполнил ваш заказ, как мы и договаривались. И пришел обсудить следующий.

— Как вы смеете! – восклицает она, вставая. Судя по неровному цвету лица, костюмерши успели смыть с нее косметику.

— Смею, – осторожно отвечаю я. Разве она только что не говорила то же самое Рефа'иму?

— Убирайтесь! – вопит она.

Я гляжу налево, затем направо – туда, где от замков доносятся шорохи и возня.

— Мм, нет.

— Убирайтесь! – снова кричит она. Судя по возмущению, ей нечасто приходится повторяться.

— Государыня, – говорю я. – Вы спросили меня, на что я готов пойти, чтобы вернуть моего сына. Ответ таков: на все что угодно. Но этот мальчик не только мой сын. Его усыновил верховный король Логан Джайр. Он – ребенок Дженин и Логана, и вы развяжете войну, если не вернете его. Я прошу только об этом: отдайте мальчика мне… или любому из представителей Логана. Дженин Джайр сейчас на корабле; она будет счастлива воссоединиться со своим малышом. Как вы накажете Рефа'има за похищение и за совершенные им убийства – это не мое дело. Одно лишь ваше слово, и все закончится, а вы станете героиней для новой империи Логана и для всего его народа.