Книга Двенадцать железных цепей, страница 41 – Яна Лехчина

Чарна фыркнула. Ну море и море. К северу от Чернолесья лежало не хуже, чем это, кубретское. Волны с шипением накатывали на скалистый берег, солнце заволокло тучами. Чарна купалась недолго – замёрзла и нахлебалась воды, а теперь куталась в плащ. Попробовала высушить себя тёплым воздухом от костра, но со злости чары вышли неправильными: Чарна обожглась и бросила эту затею.

— Может, – предложил Лале, – просто пододвинетесь к огню?

Чарна убрала со лба мокрую прядь.

— Нет. – Зябко повела плечами. – Хотя, наверное, стоит. Мешать не буду?

Лале отступил и сделал жест рукой:

— Ничуть.

Чарна подползла ближе, притянула колени к груди. Глянула на Лале: сегодня он готовил ужин, что-то на восточный манер. Его тоже звали купаться, но он сказал, что для его ноги здешний берег чересчур крут.

Они сидели под деревьями, а внизу, в морских водах, радостно плескались Юрген с Ольжаной. Чарна скользнула языком по губам – солёно.

— Может, помочь?

— Нет, что вы. – Лале улыбнулся, бросая мясо на плоскую сковороду. – Отдыхайте.

Тучи опустились низко. Наверное, к дождю. Серый горизонт был едва подсвечен.

Чарна спросила:

— На противоположном берегу – Иофат? – Хотя и так это знала. Просто оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо.

— Да, госпожа. – Лале сыпанул на сковороду горсть специй. – Если хотите знать моё мнение, берег там такой же унылый. Скалы. Вереск. Холодная вода. Но это для меня холодная – может, тогда не повезло с погодой… Хотя господам внизу, как видите, чудесно.

Чарна хмыкнула.

— Дурные они, эти господа. – И ещё плотнее закуталась в плащ.

Лале усмехнулся.

— Ну что вы, госпожа Чарна. – Сел на покрывало напротив, стал мешать кусочки мяса на сковороде. – Все разные.

Ветер донёс смех и визг. Чарна отвернулась: фу, прямо как дети.

Лале смотрел за ужином на сковороде, а Чарна наблюдала за ним. Как и все люди, поначалу он ей ужасно не понравился – спутник Ольжаны, да ещё меченый брат. Но Лале оказался приятен и вежлив. Он называл её «госпожа Чарна» и предлагал, если она устала, ехать в кибитке в человеческом теле, а не в оборотничьем. Ольжана, отдать ей должное, внутри кибитки в такие дни не сидела, устраивалась снаружи, рядом с Лале, и Чарна была предоставлена самой себе. Лале давал ей книги: хал-азарские сказки и записки знаменитых путешественников, переведённые на господарский язык. Он отвечал на её вопросы про дальние страны и его орден – Чарна спрашивала со смущением, боясь, что её вопросы глупые, но Лале ни разу её не упрекнул.

Поспрашивала бы и сегодня, если бы не отвлекали весёлые голоса. Когда Юрген в последний раз был таким радостным? Был ли он хоть однажды так счастлив наедине с ней?

Лале поднял глаза, наткнулся на её взгляд.

Чарна поняла, что вот-вот разрыдается, и зло вытерла набежавшие слёзы.

— Ничего не говорите, – попросила она. Выдохнула и сама же продолжила: – Вы тоже всё поняли, да? Как и остальные?

Мясо на сковороде шкворчало. Лале рассеянно толкнул ложкой пару кусков, но лицо его стало мягким и внимательным, как у добрых жрецов-рукопоклонников из кумирен.

— Я могу поговорить с Ольжаной, – предложил он тихо. – Чтобы она бережнее обходилась с вашими чувствами и меньше…

— Мне плевать на Ольжану. – Чарна стиснула зубы, размазывая слёзы по щекам. – Дело совсем не в ней, понимаете?