Книга Медь и мёд, страница 101 – Яна Лехчина

Однозначно нравились ей только два труда: хал-азарская «Книга песков» о восточных чудовищах и хал-азарский же атлас «Физиология колдовства» с удивительными картинками человеческого тела – скелета, мышц, внутренних органов… Составители «Физиологии» пытались постичь, где в человеческом теле зарождались способности к колдовству.

— Вы уверены? – спросила Ольжана, надеясь сбить его настрой. – Может, отдохнёте? А поучимся потом.

Лале тяжело поднялся. Он проводил бо́льшую часть дня, правя кибиткой, и это не шло на пользу его здоровью – хромая нога стала беспокоить так сильно, что теперь он ходил с тростью. Ольжане сказал, что не случилось ничего необычного – у него бывает такое время от времени. И отказался, когда Ольжана предложила ему отлежаться на каком-нибудь постоялом дворе – она бы провела несколько дней, улетая от чудовища в птичьем теле; ничего, не переломилась бы. Но Лале посчитал, что поодиночке легко разминуться друг с другом и угодить в беду – «нет, госпожа Ольжана, не сейчас… Но может, мы вернёмся к этому вопросу, если моя нога совсем откажет».

— Да что вы, – усмехнулся Лале, опираясь на трость. – А мне казалось, вы захотите этому научиться.

Он поковылял к кибитке. Ольжана страдальческим взглядом обвела поле, у которого они остановились. Погода была – чудо, сухая и солнечная. За спиной мягко шелестел лесок, насыщенно пахли травы.

Лале возвращался: в правой руке держал трость, а левой обхватывал плетёную корзину. Как-то он сказал Ольжане, что его пришитая рука и вполовину не заменяет настоящую – пальцы почти ничего не чувствуют и не могут выполнять тонкие действия вроде перелистывания страниц или счёта монет, для этого им не хватает ловкости. Но зато этой рукой можно брать и удерживать вещи, помогая себе в быту.

Подволакивая правую ногу, Лале чуть запнулся и едва не выронил корзину.

— Вам помо…

— Нет, – отрезал он, ставя корзину на дерево. – Госпожа Ольжана, будьте любезны: притворитесь, что не замечаете этого.

Он сел рядом с Ольжаной.

— Открывайте, – разрешил.

Под плетёной крышкой оказались вещицы из чёрного железа: оберег в форме руки, подсвечник со свечами, россыпь пуговиц, цепь и – самое впечатляющее – кол длиной с локоть.

Ольжана сузила глаза.

— Это для того, чтобы пронзить сердце чародея?

Лале вытащил из корзины свечи.

— Да. Или сердце чудовища, если оно послабее, чем Сущность из Стоегоста. – Чуть хмыкнул: – Назовут же…

Ольжана вздохнула.

— Ну и зачем вы мне это показываете?

Лале прислонил трость к дереву, облокотился о колено.

— Хочу научить вас, как обманывать чёрное железо.

— Да ну, – удивилась Ольжана. – Вы говорили, что это невозможно.

— Нет, – возразил Лале мягко. – Я говорил: «Чёрное железо обжигает кожу человека, который может перекинуться в оборотня, а все хитрости – в пределах этого». Почти дословно. Моих братьев вы, конечно, не проведёте, но так мы сможем попроситься на ночлег в мазарьские хаты. В этих землях принято заходить в дома так же, как вы заходили в церковь при брате Амори. Ну и в целом… мало ли что случится. Хорошо, если вы будете это знать.

Ольжана заглянула в корзину.

— Вы не намекали, что есть какие-то… особые приёмы.

— «Особые приёмы» есть всегда. Голь на выдумки хитра. – Лале погладил ладанку на груди. – Ну и простите, госпожа Ольжана, я не умею быть откровенен с человеком в первый день знакомства.