Книга Навьи пляски, страница 152 – Ирина Невская, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

Следы вывели его на берег. Яхонтов огляделся – показалось или нет, возле проруби темнела женская фигура… Сверху пронзительно каркнула ворона, он вздрогнул и невольно поднял глаза, а когда вновь обратился к реке, рядом с полыньёй уже никого не было. Только пузырилась и плескала чёрная гладь воды.

Поколебавшись, корнет побрёл назад. В груди под суконной шинелью шевелилось дурное предчувствие, затылок холодило ощущение грядущей опасности. «Надо скорее ехать!» – подумал он и вдруг увидел впереди мелькнувшую среди деревьев рыжеватую шубку.

Сердце его затрепетало: в похожей шубке зимой красовалась Варинька, как раз когда он впервые встретил её возле дома Астафьевых… «Не может быть!» – засомневался он, а ноги уже несли его по сугробам следом за незнакомкой. Сперва Яхонтов шёл, затем побежал, стал догонять и теперь ясно видел, что это девушка, проворная, словно белка. Он уже почти выдохся, когда она внезапно пропала из виду. Корнет испуганно заозирался – вокруг был незнакомый лес, но вскоре его окликнули, и, обернувшись, он убедился, что это и правда Варинька – по-прежнему нежная и прекрасная, какой рисовалась ему в воспоминаниях. Только сейчас лицо её было задумчивым и строгим.

Яхонтов бросился было к ней, но Варинька увернулась, не разрешила себя обнять. Укоризненно качнула головой:

— Вот так, сразу? После того как оставил меня одну расплачиваться за наш с тобой общий грех, а сам улизнул, спрятался в непролазной глуши?

Не ожидавший такого приёма Яхонтов оторопел. Ему виделось, что при встрече Варинька со слезами упадёт в его объятия, станет жарко целовать, как в прежние времена, а потом они вместе уедут… куда-нибудь, где можно без оглядки на прошлое предаваться безумной страсти…

— Всё грезишь наяву, как маленький, – вздохнула она, словно угадав его мысли. – Сперва представлял, как женишься на мне и папенька-генерал тебя в ротмистры произведёт, а чуть погодя – в майоры. Потом – как вызовешь моего жениха на дуэль и прилюдно застрелишь его. Или вот: как в день свадьбы ворвёшься в церковь прямо на коне и увезешь меня из-под венца… Красивые мечты! Жаль, наяву не хватило ни силы воли, ни храбрости, чтоб хотя бы одна сбылась. Ты даже не осмелился у папеньки руки моей попросить!

— Так он бы не согласился, Варинька. – Яхонтов проглотил вставший в горле ком. – Я не богат, не знатен, чина высокого заслужить не успел…

— А как же любовь? – она пытливо взглянула ему в глаза. – Неужели её в твоём сердце не было вдосталь, чтобы бороться за меня, за наше счастье? Или, – девушка горько усмехнулась, – её хватило только на то, чтобы обесчестить меня и тем самым сломать мне жизнь?

— Да разве я… – начал было потрясённый такой откровенностью Яхонтов, но Варинька шагнула ближе, приложила холодные пальцы к его губам.

— Да, – произнесла она дрогнувшим голосом, – по своему легкомыслию и безрассудству ты лишил меня даже малейшей возможности счастья. И вот я перед тобой: обвенчанная с другим, нелюбимым, опозоренная перед мужем, перед всем обществом, презираемая собственной семьей… Изгнанная в глухую деревню, всеми покинутая, страдающая в одиночестве так, что впору удавиться… – В её глазах мелькнуло нечто настолько тёмное, страшное, похожее на близкое дыхание смерти, что волосы на затылке у Яхонтова встали дыбом. – И всё это из-за тебя. Ты – единственный виновник моих несчастий… Впрочем, не только моих, – она посмотрела куда-то в сторону. – Федька твой, и семья, что приютила вас в своём доме… Они все были бы живы, если бы не ты.