Книга Без страха и упрёка, страница 116 – Андрей Земляной

Тихонов повернулся к Копытину.

— Оформите результаты испытаний. Оба образца оставить без изменений. Никаких повторных подрывов, пока не получим новое вещество.

— Есть, Степан Григорьевич, — ответил Виктор.

Через два дня Штурмина и Копытина отвезли в закрытый химический институт на окраине Москвы.

Здание выглядело совершенно обычным: три кирпичных корпуса, проходная, котельная, лабораторный флигель и несколько складов за двойным забором. Только охрана проверяла документы трижды, а сопровождавший их офицер забрал оружие ещё у входа.

В кабинете заведующего лабораторией сидели четверо.

Профессор Лев Семёнович Ратнер был сухим пожилым человеком с глубоко посаженными глазами и жёлтыми от реактивов пальцами. Рядом находились две женщины-химика и военный инженер из Наркомата боеприпасов.

Ратнер прочитал направление, затем посмотрел на петлицы Штурмина.

— Значит, вы предлагаете нам получить новое бризантное вещество, товарищ лейтенант? — спросил профессор. — Обычно с подобными предложениями приходят люди как минимум с дипломом химика.

— Мне нужно не новое вещество вообще, — ответил Алексей. — Мне нужен состав с определёнными свойствами для двух конкретных зарядов. Возможно, часть ваших разработок уже подходит.

— Свойства перечислите, — потребовал Ратнер.

Штурмин назвал необходимую скорость детонации, высокую бризантность, устойчивость при перевозке, возможность формовать заряд и отсутствие чрезмерной чувствительности к удару. Числа он записал на отдельном листе, который профессор сразу забрал.

Ратнер несколько раз перечитал записи.

— Откуда эти требования?

— Из результатов полигонных испытаний, — ответил Алексей. — Тротил даёт правильное направление воздействия, но недостаточную скорость поражающих элементов. Для заряда против брони металлический элемент формируется, однако не сохраняет нужную энергию.

Военный инженер перелистнул приложенные фотографии.

— Пробития нет, но принцип виден, — заметил он. — Если увеличить массу тротила?

— Заряд станет слишком большим, — возразил Штурмин. — Для группы важно устанавливать его скрытно и переносить на себе. Кроме того, увеличение массы не полностью заменит скорость детонации.

Ратнер поднял глаза.

— Химическое образование у вас есть?

— Официально — нет, — ответил Алексей.

— Неофициально?

Штурмин выдержал взгляд профессора.

— Я знаю несколько возможных путей получения вещества с нужными свойствами. Самостоятельно производить его не собираюсь. Поэтому и нахожусь здесь.

Одна из женщин-химиков тихо хмыкнула, но Ратнер не улыбнулся.

— Хорошо, товарищ лейтенант, — сказал профессор. — Сначала запишите всё, что помните: исходные вещества, порядок операций и условия на каждом этапе. Ничего не пропускайте, даже если какая-то часть кажется вам очевидной. Потом разберём запись вместе с моими сотрудниками.

— Понял, Лев Семёнович, — ответил Штурмин.

За закрытой дверью они провели несколько часов. Алексей излагал общую схему производства, отмечал требования к сырью, очистке и температуре. Ратнер читал написанное по мере работы, задавал вопросы, возвращал его к неясным местам и требовал отделять то, что Алексей помнил точно, от предположений.

Копытин поначалу молчал, но, когда речь зашла о свойствах готового вещества, его хранении и применении в зарядах, начал задавать вопросы. На этой части он разбирался лучше Штурмина, и профессор вскоре разговаривал уже с ними обоими.