Книга Без страха и упрёка, страница 113 – Андрей Земляной

— Есть, Степан Григорьевич, — ответил Штурмин.

Оружейный мастер Пётр Андреевич Локтев выслушал объяснение без восторга.

Он был пожилым мужчиной с тяжёлыми ладонями, обожжёнными пальцами и привычкой разбирать любое оружие быстрее, чем его владелец успевал объяснить неисправность.

— Нарисовать можешь? — спросил Локтев.

— Могу, — ответил Алексей.

— Тогда рисуй. Только без размеров из головы. Сначала ствол промерим, потом корпус подберём. Если пуля хоть раз зацепит внутреннюю часть прибора, испытывать дальше будешь без меня.

Штурмин снял китель, закатал рукава и занял свободный стол.

Через час чертёж был готов. Ещё через два оружейники выточили основную втулку и собрали корпус. Алексей объяснял, что именно должен делать поток газов, Локтев определял, как изготовить деталь имеющимся инструментом, а Ласкин следил, чтобы переделка не мешала разборке и обслуживанию.

К вечеру специальный «ППС» лежал на столе.

Передняя часть стала толще, но общая длина почти не изменилась. Складной приклад сохранили. На боковом кронштейне установили небольшой трёхкратный прицел, полученный из оптической мастерской. Открытый прицел остался доступен на случай повреждения оптики.

Оружие выглядело грубее заводского образца, но иного Алексей не ожидал. Это был первый экземпляр, собранный для проверки принципа, а не для выставки.

Небольшую партию специальных патронов привезли следующим утром. На патронном заводе подобрали тяжёлую пулю и снаряжение, при котором её скорость оставалась ниже звуковой, а автоматика «ППС» продолжала работать.

Стрельбище разделили на несколько участков. У линии огня находились Тихонов, Ласкин, Восканян и Локтев. Наблюдатели стояли в лесу на разных направлениях и должны были отметить, откуда слышен выстрел и удаётся ли определить место стрелка.

Сначала Борис выстрелил из обычного «ППС–42».

Короткая очередь резко ударила по ушам и ушла между деревьями знакомым металлическим эхом.

Затем оружие взял Штурмин.

Он вставил специальный магазин, отвёл затвор, прижал приклад к плечу и навёл прицел на грудную мишень.

Выстрел прозвучал глухо.

Не бесшумно. Механизм громко лязгнул, пуля ударила в щит, в корпусе прибора коротко прошёл приглушённый толчок. Но привычного резкого хлопка не было.

Алексей сделал ещё два выстрела короткими нажатиями.

Автоматика работала нормально.

На дальнем посту подняли флажок: звук услышали, однако направление определить не смогли.

Восканян взял оружие следующим. Сарик сначала проверил прицел, затем дал короткую очередь по двум мишеням и отдельно выстрелил по щиту на дальней границе стрельбища.

— Первый выстрел хороший, — оценил Восканян, опуская оружие. — На очереди прицел уже не помогает, но для наблюдения и точного начала работы годится. Звук затвора слышен сильнее самого выстрела.

— Так и должно быть, — ответил Штурмин. — Совсем бесшумного автоматического оружия не получится. Но часовой за стеной или человек в соседнем помещении не поднимет тревогу от одного выстрела, если не увидит цель.

Гарсиа попробовал «ППС» в узком макете комнаты. Он входил через дверь, переносил огонь между мишенями и несколько раз складывал приклад.

— Нож всё равно останется, — заключил Энрико. — Но теперь не придётся бросать его через половину двора только потому, что стрелять нельзя.