Книга Без страха и упрёка, страница 114 – Андрей Земляной

Тихонов приказал провести полный отстрел, проверить работу после загрязнения и определить реальную слышимость в помещении, лесу и на городской улице.

К вечеру опытный образец прошёл несколько сотен выстрелов. Прибор нагрелся настолько, что к нему нельзя было прикасаться голой рукой, однако продолжал работать. Затвор несколько раз дал задержку из-за одного неудачного варианта патрона, после чего эту партию отделили. Прицел сохранил пристрелку.

— Сколько таких нужно группе? — спросил Тихонов у Ласкина.

— Семь, — ответил Борис. — По одному каждому. И несколько обычных «ППС» без прибора для сравнения и обучения.

— Оформляйте заявку, — распорядился майор. — До получения заводских экземпляров этот остаётся в оружейной. Использование только на занятиях.

Штурмин ожидал большего удовлетворения.

В другой жизни такой прибор был обычным рабочим инструментом. Здесь он за один день превратил оружие, которое только начинало поступать в войска, в специальный автомат для разведывательной группы. Окружающие оценили результат, Тихонов сразу заказал комплект, оружейники не нашли серьёзных недостатков.

Но радость оказалась спокойной.

Наверное, потому, что Алексей заранее знал, что устройство заработает. Настоящая проверка ждала его в сапёрной мастерской.

Копытин уже подготовил корпуса двух опытных мин.

Первую внутри группы продолжали называть мишенной, хотя в документах Тихонов приказал записывать её как противопехотную мину направленного действия. Металлический корпус содержал заранее уложенные поражающие элементы. При подрыве они должны были уходить не во все стороны, а вперёд, широким сектором.

Второй заряд предназначался против бронетехники. Металлическая облицовка при взрыве должна была сформироваться в компактный поражающий элемент и ударить в борт машины с расстояния.

Копытин не задавал вопросов о происхождении идеи. Его интересовали форма корпуса, устойчивость элемента, взрыватель и то, сможет ли группа переносить заряд без риска погибнуть раньше противника.

Работали вместе.

Штурмин задавал принцип и требуемый результат. Копытин выбирал способ изготовления, проверял взрыватели и отбраковывал решения, которые казались ему ненадёжными. Ласкин подготовил списанный броневой лист и корпус старого «БТ–7». Сулакшин проложил провод к наблюдательному укрытию и проверил цепь подрыва.

Первой испытывали мишенную мину.

Перед ней установили несколько рядов деревянных щитов. Между щитами стояли тонкие жерди, изображавшие людей в проходе и на лесной дороге. Наблюдателей отвели в укрытие.

Копытин ещё раз проверил линию.

— Цепь исправна, — доложил Виктор. — Участок свободен.

Тихонов разрешил подрыв.

Взрыв прозвучал резко. Перед миной поднялась пыль, щиты качнулись, несколько жердей переломило.

Когда участок осмотрели, результат оказался хуже расчёта.

Ближний ряд был поражён плотно. Во втором щиты получили множество пробоин. Дальше картина быстро менялась: часть элементов застряла в дереве, часть оставила неглубокие вмятины, несколько ушли в стороны.

Мина работала.

Но не так, как должна была.

Копытин присел возле одного из дальних щитов и вытащил плоскогубцами застрявший металлический элемент.

— Скорости не хватило, — сказал Виктор, рассматривая деформированный кусок металла. — Корпус раскрылся правильно. Сектор тоже примерно тот, который хотели. А дальше поражающие элементы быстро выдохлись.