Книга Без страха и упрёка, страница 77 – Андрей Земляной

Штурмин положил на стол документы, блокнот и серебряную накладку показывать не стал — принёс винтовку целиком. Щербина первым взял записи Хагена, нашёл последнюю страницу и несколько секунд молча смотрел на неё.

— Здесь отмечены все трое, — произнёс сапёр, передавая блокнот Руденко. — Время, расстояние и куда попал. Ваську он тоже записал.

— Позиция находилась в заводской конторе между складом и разрушенным домом, — доложил Штурмин. — Стрелок работал один, использовал одну точку несколько дней, но приходил туда перед рассветом и уходил после нескольких выстрелов. Гауптман Пауль Хаген, инструктор и победитель стрелковых соревнований. Винтовка наградная, с десятикратной оптикой. Прошу оставить её мне и оформить как личное оружие.

Руденко осмотрел «Маузер», задержался взглядом на серебряной пластине и вернул оружие Алексею.

— Оформление сделает Нечаев. Винтовку оставьте у себя, патроны получите через старшину, если среди трофейных найдутся подходящие. Стрелять из первого попавшегося немецкого ящика не станете: с такой оптикой испортить ствол или получить отрыв гильзы будет особенно глупо.

— Подберу и проверю, товарищ капитан, — ответил Штурмин.

Щербина поднялся из-за стола.

— Спасибо за Василия, — сказал он, глядя на Алексея. — Остальных это тоже касается, но его я отправлял к тому окну сам.

Штурмин не нашёл подходящего ответа и только кивнул. Он слишком хорошо понимал, что смерть снайпера ничего не возвращала. Однако теперь люди снова могли появляться возле двора, не ожидая, что одна определённая щель в полуразрушенной конторе смотрит прямо на них.

После завтрака оружейник проверил винтовку, а Алексей подобрал из трофейных запасов несколько партий патронов и отобрал наиболее новые и без царапин. Прицел сохранил установку Хагена, но положение головы и приклада у каждого человека отличалось, поэтому оружие пришлось проверить на дальнем участке стены, где за немецкими позициями оставался большой кирпичный щит.

К полудню Штурмин занял место в глубине второго этажа, в проломе, прикрытом обломками балки. Сивый лежал рядом и наблюдал за улицей через отдельную щель.

Десятикратной «Цейсс» приближал немецкие развалины непривычно сильно. В прицеле были отчётливо видны трещины в кирпиче, край доски, кусок провода и тёмный проём дома, откуда время от времени появлялся наблюдатель.

Алексей подождал.

Человек в немецкой каске высунулся лишь наполовину, посмотрел на фабрику в бинокль и задержался, выбирая сектор.

Штурмин плавно выбрал свободный ход спуска.

«Маузер» толкнул плечо, и наблюдатель исчез из проёма. Алексей сразу отполз от винтовки, снял её с опоры и вместе с Сивым ушёл к запасной позиции.

Через полминуты немецкая пуля ударила в край пролома, где только что находилась голова Штурмина, выбив из стены веер кирпичной крошки.

На подступах к Сталинграду идут тяжёлые оборонительные бои. Части 82-й стрелковой дивизии героически обороняют рубеж, не давая фашистским оккупантам войти в город. Бойцы отдельной сводной роты 82 дивизии слаженными и умелыми действиями обороняют здание фабрики металлоизделий, уничтожая метким огнём фашистских оккупантов.

От Советского Информбюро 8 августа 1942 года

Выстрел

Трофейная винтовка позволила Штурмину контролировать несколько улиц и дальних проходов, которыми немцы прежде пользовались почти без опаски.