Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 122 – Daria Tetslova

— Посмотрим ближе к выходным, — обтекаемо ответила я, притормаживая у ворот детского сада.

— Ты вечно уходишь от ответа, — вздохнула мама.

— Мам, всё, я подъехала за Ладой, — я выключила зажигание и потянулась за сумкой. — Мне пора, она там уже наверняка меня заждалась.

— Ну хорошо, иди. Целуй нашу девочку. И подумай про субботу!

— Обязательно. Папе привет, — я нажала «отбой», прерывая звонок.

Я убрала телефон в сумку и вышла из машины. На улице стояли последние теплые дни – солнце еще припекало, но в воздухе уже чувствовалось скорое дыхание осени.

Закрыла дверь, привычно щелкнула сигнализацией и направилась к калитке, высматривая дочку на игровой площадке.

Воспитатели в такие вечера всегда стараются подольше подержать детей на улице, пока погода позволяет.

— Мама! — первой меня заметила Лада.

Она сидела на корточках и рисовала мелом на асфальте. Завидев меня, дочка тут же вскочила и с восторженным визгом понеслась навстречу, на ходу расправляя руки для объятий. Все мысли о маме, Игоре и предстоящих выходных моментально вылетели из головы.

— Мама, мама, смотри! — Лада влетела в мои объятия, едва не сбив с ног, и тут же потянула за собой.

Я послушно пошла следом. Дочка остановилась и с гордостью указала испачканным в белой пыли пальчиком на свой рисунок. На сером асфальте красовались три фигурки.

— Вот это ты, — она ткнула в человечка в платье. — А это я, посерединке.

Я улыбнулась, но взгляд невольно скользнул правее. Там, держа Ладу за вторую руку, стоял ещё один человек.

— А это дядя Игорь, — добавила дочка совсем тихо, чуть неловко и стеснительно.

Я замерла. В груди всё болезненно сжалось. Пока я думала, как быть, Лада со всей своей детской непосредственностью уже всё для себя решила. Она просто дорисовала его к нам. Всё еще называла его по имени, но подсознательно уже приняла в нашу семью.

— Очень красиво, родная, — голос был осипшим и чужим, но я постаралась улыбнуться.

— Олеся Константиновна, здравствуйте, — Татьяна Александровна подошла к нам и мягко коснулась плеча дочки. — Влада, беги в группу за рюкзачком, мы с мамой пока поговорим.

Дочка послушно умчалась, а воспитательница дождалась, пока дверь закроется, и шагнула ближе.

— Я по поводу семейных стартов через несколько дней. Хотела уточнить, планируете ли вы участвовать. Я ведь знаю, что папы у Лады нет, а там все конкурсы командные. Может, вам в этот день лучше остаться дома? Чтобы девочка не расстраивалась, глядя на другие семьи.

Она говорила это с такой приторной жалостью, что меня буквально перекосило.

— Вообще-то у Лады есть папа, — жестко отрезала я. — И мы будем. Все вместе.

Татьяна Александровна от неожиданности даже моргнула и тут же засуетилась:

— Ой, ну конечно... Извините, я просто не знала. Тогда я записываю вас в список.

Она еще что-то уточняла про время, а я уже почти её не слышала. Пожалела о своих словах почти мгновенно. Я просто выпалила это, защищаясь от чужой жалости, совершенно не думая о последствиях.

Я ведь даже не знала, согласится ли Игорь. Но, с другой стороны, он же так хотел участвовать в жизни дочери? Вот пусть и поучаствует.

Мы шли к машине, Лада вприпрыжку бежала рядом, не выпуская мою руку.

— Мам, а почему дядя Игорь с нами не живет? — вдруг спросила она, заглядывая мне в лицо.