Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 120 – Daria Tetslova

— Вот и молодец, — похвалил её он, коснувшись губами макушки и глядя на неё с такой любовью, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Когда Игорь попытался уложить ее обратно, Лада вдруг крепко вцепилась в его ладонь своими маленькими пальчиками.

— Дядя Игорь, не уходи... — прошептала она, уже засыпая. — Подержи меня за руку.

Игорь замер, оставаясь сидеть на самом краю. Я застыла рядом, глядя на их сплетённые руки. То, как гармонично и естественно смотрелась хрупкая детская ладошка в большой мужской руке, вызвало внутри странный трепет.

Игорь не шевелился, продолжая сидеть вполоборота ко мне и держать её за руку, пока дыхание Лады не стало совсем ровным.

Только когда дочка окончательно провалилась в глубокий сон, Игорь осторожно, по одному пальцу, высвободил свою руку.

Он медленно поднялся, стараясь не скрипеть кроватью, и мы на цыпочках вышли из комнаты.

В коридоре он прикрыл дверь и обернулся ко мне. Мы стояли в полумраке совсем близко друг к другу.

— Я буду здесь, пока ей не полегчает, — негромко сказал он, не сводя с меня взгляда.

Я кивнула и позвала его за собой.

На кухне я выключила чайник и достала кружки. Игорь сел, тяжело откинувшись на спинку стула. Сутки без сна и этот бесконечный день его вымотали, но уходить он не собирался. Я поставила перед ним чай и села напротив.

— Ты хотя бы ела сегодня? — спросил он, не притрагиваясь к кружке.

— Не хотелось, — я отодвинула от себя сахарницу.

Игорь молча накрыл мою ладонь своей. Его рука была горячей, и от этого простого касания кожа мгновенно стала чувствительной, а внутри всё отозвалось низким, тягучим напряжением.

Весь день мы делали вид, что заняты только ребенком, но сейчас притворяться не получалось.

— Лада к тебе уже привязалась, — тихо сказала я, стараясь вернуть разговор к дочке. — Видел, как она в тебя вцепилась?

— Видел, — Игорь чуть сжал мои пальцы и подался вперед.

Он не сводил взгляда с моих глаз и медленно потянулся ко мне. В его движении не было спешки, он будто давал мне время передумать.

Когда его лицо оказалось совсем близко, и я уже чувствовала кожей тепло его дыхания, внутри всё сжалось, но разум сработал быстрее сердца.

В последнюю секунду я резко выскользнула и отошла к раковине, делая вид, что споласкиваю и без того чистую чашку.

Игорь остался сидеть на месте. Я спиной чувствовала его взгляд, тяжелый и недоуменный.

— Что случилось, Олесь? — негромко спросил он. — Вчера ты была не против. Даже совсем наоборот. А что сейчас изменилось?

Я замерла, не оборачиваясь, и только сильнее вцепилась пальцами в край столешницы.

— Мы оба были не в себе, — роняю я, сама не верю в то, что несу. — Я просто испугалась, сработал инстинкт... а ты словил отходняк после драки. Обычный выброс адреналина, Игорь. Ничего личного.

Игорь недоверчиво хмыкнул.

Он понимает, что я вру, но не давит и не пытается спорить. Я ему за это благодарна. Если бы он сейчас полез целоваться, я бы вряд ли нашла в себе силы его оттолкнуть, и мы бы всё только усложнили.

Нам нельзя идти на поводу у чувств, мы не имеем на это права. Если у нас снова ничего не получится, в первую очередь пострадает наша дочь.

Она уже один раз так стрессанула, что я теперь боюсь повторения.

Я уверена: то, что она внезапно слегла с температурой – чистая психосоматика. Так её детский организм среагировал на новость о том, что Игорь – её отец.