Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 25 – Рина Сивая

— Это не свидание.

— Конечно. Это романтическая прогулка среди мертвых.

— Это все ты виноват.

— Я?

— Ты влетел в мое окно.

— Спасался.

— Ты назвал меня своей невестой.

— Импровизировал.

— Ты кинулся за мной в портал!

— Между прочим, героически!

— Без спроса!

Я посмотрел на нее с искренним возмущением.

— Удивительная логика. То есть если бы я позволил тебе красиво рассыпаться по королевству мелкими частями, это было бы лучше?

Она отвернулась. И снова ничего не ответила.

Похоже, в глубине души Оливка все-таки понимала, что тут я прав. Дивное чувство.

Я осторожно поднялся на ноги и тут же поморщился.

Нет, все-таки не дивное. Потому что правое плечо явно решило жить отдельной жизнью.

Повернул голову. Попробовал шевельнуть рукой.

Очень плохая идея.

— Проклятье, — констатировал я сдержанно.

— Что?

— Плечо вывихнул.

Оливия сразу вскинулась.

— Серьезно?

— Нет, шучу. Очень люблю для разнообразия терять подвижность конечностей.

Она закатила глаза.

— Не ерничай.

— Не могу. Это помогает мне отвлекаться от боли и от того факта, что я застрял на кладбище неизвестно где с женщиной, которая мечтает меня прикопать.

— Не мечтаю.

— Хоть что-то хорошее.

Я осторожно подвигал пальцами. Кисть работала, значит, не все так плохо. Просто плечо нужно было вправить, и желательно быстро, пока рука окончательно не озверела.

— Ладно, Оливка, у меня для тебя плохие новости.

— Я уже с тобой, хуже не будет.

— Очень оптимистично. Так вот: тебе придется дернуть.

Она нахмурилась.

— Что дернуть?

— Меня. За руку. Плечо надо поставить на место.

Лицо у нее стало такое, словно я предложил ей голыми руками упокоить разъяренное умертвие – без использования магии.

— Я не лекарь.

— Зато некромант.

— Это не одно и то же!

— Знаю. Но у тебя уверенные руки и выражение лица человека, который давно привык причинять дискомфорт живому и мертвому.

— Очень смешно.

— Я стараюсь.

Рядом как раз торчало что-то каменное, плоское и на вид достаточно устойчивое. Я подошел и только потом заметил, что это не просто камень, а старый каменный гроб с наполовину стертой крышкой.

Ну и ладно. Сейчас мне было все равно, на чем сидеть, лишь бы не упасть снова.

Я опустился на край саркофага и вытянул пострадавшую руку.

— Иди сюда.

Оливия осталась стоять на месте.

— Если я сделаю хуже?

— Не сделаешь.

— Откуда такая уверенность?

— У меня отличная интуиция.

— Та самая, которая привела тебя ко мне в окно?

— Именно она.

Кажется, ей очень хотелось отказаться.

Но выбора у нас и правда было немного. Оливка подошла ближе, осторожно взяла меня за запястье, потом второй рукой – выше локтя. Пальцы у нее были прохладные и удивительно твердые. Не дрожали. Только взгляд стал сосредоточенным – таким, каким, наверное, бывает у нее при работе с заклинаниями.

— Не переживай, — сказал я как можно бодрее. — Справишься. Мне больнее будет.

Она посмотрела куда-то мне за спину.

И выражение лица у нее стало очень странным. Не испуганным даже. Скорее тем, с каким люди понимают, что сейчас станет значительно хуже, чем было секунду назад.

— Больно, наверное, будет нам обоим, если мы прямо сейчас не поторопимся, — сказала Оливия.

Я моргнул.

— Чего?

И обернулся через плечо.

Могилы за моей спиной шевелились. Сначала едва заметно, будто земля просто оседала после дождя. Потом отчетливее.