Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 26 – Рина Сивая

Сначала дрогнул один холмик, затем – второй. У края ближайшей могилы показались серые, испачканные землей пальцы.

Чуть дальше из-под травы медленно выползла кисть. Еще одна. Потом локоть.

Я очень медленно перевел взгляд на Оливку.

Она ответила мне совершенно мрачным, но на удивление деловым взглядом.

Что ж.

По крайней мере, место она действительно узнала.

— Да, Оливка, — согласился я. — Давай-ка поторопимся.

Глава 8. Сумасшедшие некроманты и нормальные боевики

Арчибальд Стоунхарт

Что делают нормальные люди, когда видят оживших мертвецов? Дают деру.

Что делают в тех же обстоятельствах нормальные боевики? Оценивают противника: если их много (как сейчас), а боевиков – мало (как опять же сейчас), то так же дают деру.

Что делают отбитые на всю голову некроманты?

Восхищаются, твою мать!

Серьезно. Я это видел. Как направленный мне за спину взгляд Оливки начал блестеть. Не от страха, к сожалению. Вообще не от страха.

— Оливи… — начал было я, но именно в этот момент эта… эта… на голову отбитая дернула мне руку! — Да чтоб ты!

Хотел сказать, отправилась на кладбище, но это уже немного не актуально.

Пока я приходил в себя от боли и непонимания некоторых сумасшедших, эта самая сумасшедшая кинулась к своему саквояжу и полезла в нем копаться, безжалостно превращая содержимое в чистый хаос.

— Да где же… где же он.. — как в бреду шептала Оливка, пока, наконец, не нашла желаемое. — Вот!

Если честно, от похищенного у декана некромантов артефакта я ждал чего-то большего. Ну, не знаю, бах – и все могилки в труху. А это просто красный булыжник, который мерцал неярким светом.

Кстати, о могилках. Проворные оторванные кисти уже подбирались к нашему месту дислокации, а те, кто покрепче, выбрались из земли уже на половину. Зрелище премерзкое, но бывало и хуже.

— Оливка, мы уходим! — уверенно заявил я и шагнул к девчонке, но она проворно от меня отскочила.

— Нет!

Я остановился. Завис немного. Подумал. И гаркнул:

— В смысле – нет?!

— В прямом!

Она сжала в руке этот свой драгоценный камень так, будто он был не артефактом, а пропуском в ее личный рай.

Красный булыжник мигнул ярче.

Оливка уставилась на него, потом – на ближайшие могилы, и в голосе у нее прозвучало такое восхищенное безумие, что мне немедленно захотелось утащить ее отсюда за косу, если потребуется.

— Арчи, это очень древние захоронения!

— И что?

— И то! Я с такими никогда не работала!

Я снова застыл, не в силах осознать услышанное – а точнее, не сказанное, но явственно читаемое.

За моей спиной из земли вылезала чья-то рука. Слева, судя по хрусту, кто-то уже пробовал на прочность собственные ребра. А эта невозможная женщина смотрела на кладбище так, будто ей внезапно подарили корзину пирожных.

— Вот и не стоит начинать, — сообщил я максимально доходчиво и шагнул к ней. — Пошли.

Но не тут-то было! Оливка опять увернулась, будто я не спасал нас от оживших древностей, а приставал с танцами.

— Нет! — повторила она уже с тем фанатичным блеском в глазах, который у нормальных людей появляется перед подвигом, а у некромантов – перед особенно сомнительным экспериментом. — Я должна попробовать!

— Кому должна?

— Себе!

— Отлично. Потом попробуешь. Когда рядом не будет десятка злобных костяков.