Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 103 – Татьяна Милях

— Фу, мисс Долли! — строго осекла её англичанка. — Леди не подобает так выражаться. И не дело прислуги — судить господ.

Экономка недовольно поджала губы, хотя выражение её лица лучше слов говорило, что выбор Фёдора Сергеевича ей тоже не по душе и она согласна с нелицеприятной оценкой его спутницы. Девица весело щебетала, стреляя глазками в кавалера, полностью игнорируя недовольные взгляды своей гувернантки, что серой тенью следовала за ними. Дарёна с миссис Грей задержались у витрины, и Крашевский с дамой, покинув лавку, столкнулись с ними нос к носу.

— Здравствуйте, барин! — состроив невинное личико, воскликнула Дарёна и ловко втиснулась между Фёдором и его спутницей. — Вот уж не чаяли встретить! А мы с миссис Грей за покупками ходили, теперь в кондитерскую спешим.

— Какая невоспитанная девчонка! — фыркнула разодетая девица, брезгливо отодвигая подол.

— Чегось? — Дарёна обиженно надула губы и ухмыльнулась. — А мамзель к постороннему мужчине так липнуть — это как? Бла-ародно, по-вашему?

Девица вспыхнула, но Крашевский, виновато улыбнувшись, поспешил замять неловкость:

— Не будьте строги, Наталья Николаевна. Это лишь нерадивая прислуга из нашего дома.

В ответ на его заботливое внимание девица тут же просияла и, вмиг позабыв о нахалке, заворковала:

— Фёдор Сергеевич, раз уж мы здесь, угостите меня пирожными в кондитерской? Там они просто божественны!

Лицо гувернантки сделалось вовсе серым, но осадить подопечную прилюдно она не посмела. Крашевский учтиво подставил Наталье локоть, но не успели они сделать и шага, как Дарёна заохала на всю улицу:

— Ох, батюшки! Барышня, да как же вы платье-то так располосовали?!

Обернувшись и взглянув на юбку, девица в ужасе округлила глаза: по шелковому подолу её дорогого платья зияла безобразная прореха, а один из кусков ткани, сиротливо обвиснув, открывал взору нижнюю юбку.

— Да как же это? — выдохнула Наталья, заливаясь краской стыда.

— Ай-яй-яй! Осторожнее надо быть, Москва — город тесный, за всё цепляется, — сокрушённо качала головой Дарёна, но в самой глубине её глаз плясали лукавые чёртики.

Всполошившаяся гувернантка засуетилась, пытаясь прикрыть позор подопечной, миссис Грей, плотно сжав губы, изо всех сил старалась не расхохотаться, а господин Крашевский, наградив Дарёну выразительным взглядом, поспешил усадить сконфуженную даму в экипаж, чтобы поскорее увезти её с глаз долой.

— Михаил, отвези мадмуазель до дома! — скомандовал Фёдор, а когда экипаж с рыдающей Натальей и суетливой гувернанткой скрылся из вида, он обернулся и строго посмотрел на ухмыляющуюся Дарёну.

— Твоих рук дело? Можешь не отвечать, и так вижу. Зачем ты это сделала?

Дарёна для вида потупилась, но тут же с вызовом вскинула подбородок:

— Да зачем вам такая нужна? Она же хищница! Разорит, разобьёт сердце и бросит, как только на горизонте богатый вдовец замаячит.

— Что?! — Крашевский растерянно заморгал. — Откуда такие познания о женской душе?

— Да я таких в «Волчьей долине» на каждом углу видала.

— Как ты смеешь сравнивать девиц из трущоб с благородной дамой? — возмутился он. — Это же небо и земля!

— Ой, тоже мне… А в чём разница-то? — искренне удивилась Дарёна. — Зенки она вам строила да титьками прижималась точь-в-точь как кабацкие девки. Только те честнее — они цену сразу называют.