Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 115 – Татьяна Милях

— Да, девочка моя, — Арсеньев сосредоточенно нахмурил брови.

— Я готова, — она уверенно кивнула, даже не спросив о подробностях.

— Твоя решительность похвальна, но я обязан тебя предупредить: дело сопряжено с великими опасностями.

— Меня это не страшит, — не моргнув глазом, ответила Дарёна. — Я в «Волчьей долине» каждый день со смертью в прятки играла.

— Ну, коли так — по рукам! Тогда готовься, скоро мы отправимся в путь. И ещё, нам надобно будет в городе приличные наряды справить, негоже тебе на людях в провинциальном платье показываться.

— А Ирина Михайловна уже обо всём позаботилась! — Дарёна чуть заметно улыбнулась. — У меня полный сундук: и для прогулок, и даже бальное имеется. Оно скромное, конечно, без столичных изысков, но очень милое. Я в нём только танцы перед зеркалом репетировала, берегла для случая.

— Вот и отлично! — воскликнул Арсеньев. На душе у него стало легче, и, оставив Дарёну в гостиной, он поспешил к сестре.

— Значит, Даша согласилась на отъезд, — вздохнула Ирина Михайловна, поправляя шаль. — Ну что ж, распоряжусь, чтобы начинали укладывать вещи.

— Душа моя, скажи-ка, давно ли ты сама гостей созывала? — как бы невзначай поинтересовался Арсеньев.

— Да уж считай больше года приёмов не устраивала. Какие там развлеченья, Егор? Прошлое лето выдалось засушливое, недород кругом, копейку лишнюю и ту беречь приходилось.

— Хм. Понятно. А сама часто по соседям выезжала? И не брала ли ты с собой Дарью Михайловну?

— Выезжала, — хозяйка пожала плечами, — но так, чисто по-соседски, кофейку испить да новости обсудить. А девочку с собой не брала. Не с руки было. И так, сам знаешь, чего только про неё и моего покойного батюшку не болтают. Всяк на свой лад кости перемывает.

— Это хорошо, — Арсеньев довольно ухмыльнулся, потирая руки.

— Братец, чего же тут хорошего? —возмутилась Ирина Михайловна. — Твоего покойного дядюшку во всяких грехах обвиняют, а ты радуешься?

— Да я не про то, душа моя! Я про Дарью. Хорошо, что её в округе этот год никто в глаза не видел. Ты вот что... Спустя время, как мы уедем, похвастайся соседям, что Дарья Михайловна замуж преудачно вышла. Дескать, приглянулась одному одинокому графу-богачу, так тот прямо ум потерял от любви.

— Какому такому графу? — она подозрительно прищурилась.

— Ну, хоть графу Лещинскому, из малороссийских земель, — невозмутимо ответил Арсеньев.

— И что же ты задумал, Егор? — мадам Кошелева строго оглядела брата. — Неужто и вправду нашёл ей такого мужа? Партия для сироты, конечно, завидная... Но, признаться, я бы для Дашеньки иной судьбы желала. Негоже ей за дряхлым старикашкой коротать дни.

— Вовсе он не дряхлый! — почти обиделся Егор Захарович. — Он меня лет на пять даже младше был. Сослуживец мой давний и добрый приятель. Оттого я так подробно о его делах и сведущ.

— Хм. А как она заартачится? Девица-то с характером.

— Не заартачится, — отмахнулся Арсеньев. — Станислав Лещинский уж год как преставился.

— Это как же? — женщина даже рот приоткрыла от изумления.

— А вот так, сестрица. Даша вернётся в свет не бесприданницей, а вдовой графа.

— Помилуй, Егор Захарович! — Ирина Михайловна всплеснула руками. —И как же она замуж успела выйти, если от ворот усадьбы не отлучалась? Чай соседи не дураки, мигом подвох почуют!