Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 142 – Татьяна Милях

— Ну, быть по-твоему! — соглашаясь, он махнул рукой. — Купим тебе горничную, — и спустя полчаса девушка с помоста оказалась в карете.

— Как тебя зовут, милая? — мягко спросила Дарья и, заметив, как сильно дрожат руки девушки, сама подала ей чашку воды. — Выпей. Не бойся. Здесь тебя никто не обидит.

Не смея поднять глаз, та прошептала:

— Стефания, ваше сиятельство... Стеша, — и вдруг, не выдержав, она повалилась на колени. — Спасибо вам, барыня! Спасли от погибели! Век молиться буду!

— Полно, Стеша, встань, — Дарёна коснулась её плеча. — Ты теперь при мне. Будешь помогать с нарядами и письмами. В Москве у нас будет большой дом, а мне нужен кто-то, кому я смогу доверять.

Стеша порывисто кивнула и, наконец, решилась взглянуть на хозяйку:

— Конечно, барыня! Я не подведу, вот увидите! — в её глазах, полных слёз, читалось такое безграничное обожание, будто графиня Лещинская и впрямь была сошедшим с небес ангелом.

Дарёна невольно вздохнула и отвернулась к окну. Ей стало немного не по себе от этой искренней веры. Теперь в её жизни появился человек, чья судьба, а возможно, и жизнь полностью зависели от того, насколько успешно «фальшивая графиня» исполнит свою роль.

Путь продолжался, и спустя несколько дней на горизонте замаячила Москва. Желая набраться сил перед последним перегоном, Арсеньев распорядился остановиться у придорожной почтовой станции.

Пока они дожидались заказанного жаркого в общем зале трактира, Егор Захарович, вглядываясь в дальний, окутанный табачным дымом угол, настороженно прищурился. Там, за массивным столом, пристроилась колоритная компания. Двое разодетых щёголей явно были в ударе, а вот их противники, среди которых выделялся потрёпанный офицер, выглядели вконец приунывшими.

— Не те ли это птицы, за которыми охотится Тайная канцелярия? — вполголоса пробормотал Арсеньев, едва заметно указав глазами на нагловатых игроков. — Уж больно похожи на описание братьев Зановичей.

— Полагаю, они самые, — Дарёна украдкой принялась изучать кавалеров, и на её губах заиграла холодная усмешка. — Только они такие же графы, как и я графиня. Руки у них ловкие. Любой мошенник позавидует.

Между тем ставки за карточным столом в углу неумолимо росли. Потрёпанный военный отчаянно пытался отыграться, но банк раз за разом уплывал к «графам».

— И не отыграется, — криво усмехнувшись, бросила Дарёна. — Они мухлюют так нагло, будто в зале нет ни одного честного человека. Егор Захарович, может, мне...

— Даже не думай! — зашипел Арсеньев и, накрыв её ладонь своей, крепко её сжал. — По их следам и так гонцы во все стороны разосланы. Без нас скрутят.

— Я только хотела их немного наказать, — Дарья обиженно надула губки, но в её глазах вспыхнул знакомый Арсеньеву лукавый огонёк. — Показать, что на каждую хитрую лису найдётся капкан покрепче.

— Тоже мне, академик карточного стола, — фыркнул Арсеньев. — Сама ведь сказала: они — мастера обмана. Обыграют — и глазом не моргнёшь.

— Но они же не знают, кто я такая... — прошептала она.

— Сказал — не смей! Не для того мы в Москву едем, чтобы ты в придорожных трактирах с шулерами на ножах сходилась.

С досадой поморщившись, Дарёна откинулась на спинку стула, ей оставалось лишь дожидаться неизбежного финала, который наступил быстрее, чем принесли их жаркое.