Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 161 – Татьяна Милях

Даша лукаво прищурилась: «Не иначе сам когда-то хотел для очередной любезницы цветок с клумбы выдрать, тут-то его «статуя» за руку и прихватила. А дама от такого действа со страху в обморок и грохнулась», — подумала она, но, сдержав смешок, понимающе кивнула:

— Непременно учту ваш совет, Сергей Алексеевич. Теперь мне вполне понятно, отчего этот парк называют «Нескучным», — и, закончив фразу, она строго взглянула на визитёра, давая понять, что аудиенция окончена.

Пушнов откланялся, чрезвычайно довольный своей маленькой победой. Шагая по Кузнецкому мосту, он весело насвистывал модную итальянскую мелодию, в мыслях уже рисуя упоительные картины куда более близких отношений с богатой графиней.

Спустя несколько дней, собираясь на условленную прогулку, графиня Лещинская с особым тщанием подбирала наряд как для себя, так и для Стеши. Ей не хотелось выглядеть излишне ветреной, но и пуританкой прослыть она не собиралась. Разглядывая своё тёмно-синее шёлковое платье, отделанное тёмным кружевом, она удовлетворённо улыбнулась и присела перед зеркалом. В Европе всё больше отказывались от тяжёлых напудренных париков, и Дарёна, шагая в ногу со временем, предпочитала естественность, тем более что природа густыми волосами её не обделила.

Укладывая медные пряди в аккуратную высокую куафюру, Стеша вдруг тихо вздохнула:

— Дарья Михайловна, а может... не стоит с господином Пушновым на людях появляться? Что свет-то скажет? Дескать, не успела мужа похоронить, как уже нового подыскивает?

— Моя дорогая, вот что меня беспокоит меньше всего, так это мнение московских кумушек, — ответила Дарёна, критически разглядывая собранные локоны. — К тому же пошёл второй год со дня кончины моего благоверного. Я ещё слишком молода, чтобы заживо похоронить себя в четырёх стенах, словно в монастыре. Лучше вот здесь поправь, видишь, завиток выбился? — она указала пальчиком на капризную прядь.

Ловко заправив непослушные волосы на место, компаньонка опасливо покосилась на отражение хозяйки:

— Я понимаю, ваше сиятельство, негоже такой молодой вечно слёзы лить по усопшему... — проговорила она. — Но господин Пушнов... он ведь на вас не женится. Семья ни за что не позволит ему в жёны вдовую взять. Всем же девиц подавай.

— Что? — Дарёна оторвалась от созерцания своего отражения и насмешливо взглянула на девушку. — Ты думаешь, я сплю и вижу, как захомутать этого павлина и повести под венец? — запрокинув голову, она звонко расхохоталась. — Ой, насмешила ты меня, Стеша! Да будь он последним мужчиной на свете, я бы за него не пошла!

— А как же тогда... — Стеша окончательно растерялась, так и замерев с костяным гребнем в руках.

— А вот так, — Даша язвительно скривилась. — Мне по статусу лишь родовитого да титулованного мужа подавай! А не какого-то там господина Пушнова. Принеси-ка мне томик Руссо, — когда Стеша выполнила поручение, графиня, взяв книгу в руки, мгновенно сделалась задумчивой. — Да. То, что надо. Этакий образ чувствительной натуры, склонной к уединённым размышлениям... — Она хихикнула, подмигнув своему отражению.

— Так отчего же тогда вы на прогулку с ним согласились, раз он вам совсем не люб? — вновь спросила Стеша.

Графиня пристально уставилась на компаньонку через зеркало, и под её проницательным взглядом девушка густо покраснела.