Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 203 – Татьяна Милях

— О нет, ваша уверенность лишь разжигает во мне азарт! — воскликнул Пушнов и залпом осушил бокал коньяка. — Начнём!

Дарёна старалась не торопить события и, разыгрывая сложную партию, открыла карту, намеренно допустив досадную промашку.

— Кажется, удача изменила вам, графиня! Или вы просто решили проявить сострадание к усталому путешественнику? — лихорадочно блеснув глазами, воскликнул Пушнов и, чувствуя себя хозяином положения, вновь щедро наполнил свой бокал: — За вас, Дарья Михайловна!

С невозмутимым видом Дарёна придвинула к сопернику его выигрыш и, лишь пригубив вино, с отрешённым видом спросила:

— Слышала, на городской заставе с вами приключился конфуз? Искренне сочувствую. Обыск — это так утомительно и унизительно для благородного человека, — она скорбно вздохнула.

— Ищейки Арсеньева искали то, чего в помине не было, — он брезгливо поморщился, крутя в пальцах пустой хрусталь. — Перерыли всё: вспороли обивку кареты, даже в овёс к лошадям заглядывали! Вы только подумайте, какая дерзость!

— Хм... Каковы наглецы! — Даша возмущённо нахмурила бровки. — И что же эти грубияны надеялись обнаружить?

— Думали, я везу запрещённое железо...

— Железо? Какая проза… Это так скучно, — сморщив носик, пренебрежительно проронила она. Выкладывая очередную карту на сукно, Дарёна цепко зыркнула на кавалера: — Тяжёлое, пачкает руки... Я бы на вашем месте вывезла из Европы что-то куда более изящное.

— Вы абсолютно правы! И я привёз из-за границы исключительно вдохновение, — наклонившись вперёд, он послал даме горящий взгляд. Лицо кавалера раскраснелось от хмеля и близости женщины, и, картинно подняв руку, он воскликнул: — Ставлю сто рублей на валета! А с вас, графиня, ваш великолепный перстень, — он показал глазами на багровый камень.

«Ну уж нет, отцовское кольцо ты не получишь ни при каком раскладе», — подумала Даша, но, невинно улыбнувшись, вслух произнесла совсем иное:

— И всё же, Сергей Алексеевич, так что за таинственное железо нужно было сыскной части?

— Они искали печатные штампы, графиня. Ха! Воображали, будто я тащу через заставу тяжёлые прессы! А мир стал тоньше... Гораздо тоньше, — он язвительно усмехнулся, упиваясь собственной хитростью.

«Кхм... Чёрт бы тебя побрал! Куда же ты мог их припрятать? — мысленно выругалась Дарёна. — Как он выразился? „Тоньше“? Может, эти клише разрезаны на части и вмонтированы во что-нибудь? Например, вон в тот ларец?»

Она украдкой покосилась на массивный деревянный ящичек, стоящий на краю соседнего стола. Отделанная серебром вещица выглядела весьма увесистой. «Кажется, в прошлый визит я её здесь не видела», — размышляла она, поглядывая на ларец, и, восторженно округлив глаза, воскликнула:

— Какая изящная работа. Немецкая?

— Подарок из Вены, — гордо раздувшись, отозвался ловелас. — Дорожный несессер для бритья. Желаете взглянуть?

Он почти приподнялся с места, и, понимая, что будь внутри штампы для изготовления фальшивых ассигнаций, Пушнов ни за что не стал бы так предлагать её открыть, Даша покачала головой.

— Чуть позже, — ответила она и лукаво приподняла бровь. — Ваш валет пал, Сергей Алексеевич. Перстень по-прежнему остаётся у меня.

Они вновь сделали ставки и продолжили партию.

— Скажите, графиня... Это ваш приятель Крашевский рассказал о сём прискорбном инциденте на заставе? — настороженно покосившись на гостью, спросил Пушнов.