Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 205 – Татьяна Милях

— О да! Всё больше убеждаюсь, что наша первопрестольная просто большая деревня! Стоит на одном конце случиться малейшему пустяку, и часа не пройдёт, как об этом раструбит вся округа, — Пушнов раздражённо передёрнул плечами. — Значит, Стромин ещё и смеет выказывать недовольство? Да это я из-за его дряхлой колымаги застрял перед самым пограничным рубежом! Старику вздумалось возить с собой едва ли не половину своего книжного собрания. И когда сопровождающий его багажный возок сломался, он умолял меня перегрузить часть тюков в мой экипаж! Хорошо ещё, что та развалюха не рассыпалась под тяжестью его пыльных фолиантов! А я, как благородный человек, выручил соседа, потеснив собственные чемоданы.

— Думаю, граф вас за то отблагодарил?

— Конечно. Мы с ним приятно скоротали время в придорожном трактире, пока стражники пересчитывали его узлы, — хохотнул Пушнов.

Находясь в прекрасном расположении духа, он вновь плеснул в бокал коньяка и сгрёб с зелёного сукна очередной выигранный куш.

Чувствуя, что разгадка где-то рядом, Дарёна сосредоточенно нахмурилась и, делая вид, что размышляет над предстоящим ходом, не торопилась выкладывать карту. «Что же я упускаю?» — лихорадочно соображала она, но, всё же оторвавшись от созерцания карт, подарила сопернику самую безмятежную улыбку.

Вдруг в тишине коридора послышались торопливые шаги, и вскоре дверь кабинета распахнулась.

— Простите великодушно, господин! — воскликнул вошедший лакей. — Там... Граф Стромин. Лично пожаловали. И неотложно требуют видеть вас!

[1] Митенки— это разновидность перчаток без пальцев, которые удерживаются на руке с помощью перемычек между пальцами или за счёт пластических свойств материала.

[2] Карафы— это изящные сосуды без ручки, используемые для подачи и розлива напитков (вина, воды, крепкого алкоголя). Слово происходит от арабского garrāf (кувшин). Они выполняют функцию декантации (насыщения вина кислородом) и эстетического украшения стола

При упоминании имени нежданного визитёра на лице Пушнова проскользнула странная гримаса. Дарёна так и не сумела определить, чего в ней было больше: искренней радости или беспокойства.

— Правду говорят: помяни чёрта, он и появится, — проворчал хозяин особняка, с опаской покосившись на графиню Лещинскую.

— Вот так неожиданность, — хихикнула она. — Действительно, лёгок на помине.

Ответить Пушнов ничего не успел, в дверях уже возникла худощавая фигура старика. Опираясь на резную трость, граф довольно живо прошествовал в комнату, а следом за ним показался дюжий слуга, удерживавший в руках массивный деревянный сундучок, окованный потемневшим металлом.

— Сергей Алексеевич! — с порога воскликнул Стромин, осуждающе качнув головой в напудренном парике. — Вы, сударь, рассеянны, как влюблённый корнет! Подумать только, позабыть в моей карете такую ценность! Мои люди обнаружили этот ящик под сиденьем, когда вытряхивали из подушек дорожную пыль.

Изображая глубочайшее смущение, Пушнов шагнул навстречу гостю:

— Граф! Благодетель мой! Значит, ларец всё это время почивал у вас?! Вот радость-то! А я места себе не находил, думал, что стащили его на постоялом дворе! Ах, какая досадная оплошность... — он виновато развёл руками. — Видимо, когда у вашего подъезда мои люди возвращали вам те злосчастные фолианты, кто-то из дворовых слуг перепутал узлы и случайно оставил мой ларец в вашем экипаже.