Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 67 – Татьяна Милях

К этому моменту Мари выбрала угощение и, достав из кармана бумажник, Пушнов извлёк из специального отделения несколько монет и положил на стойку.

— Получи сполна, любезный, — сказал он, то и дело бросая на даму слащавые взгляды. — Сдачи не надобно.

— Благодарствую, барин, — закивал хозяин, заискивающе улыбаясь.

— Ох, простите, сударь, — пролепетала Дарёна, ненароком задев кавалера.

Пушнов даже не вздрогнул.

— Аккуратней надо быть, — поморщившись, фыркнул он и тут же одарил Мари улыбкой.

— Попробуйте ещё вон то, с клубничной начинкой, — воскликнула Дарёна, втиснувшись между парочкой. Её рука превратилась в невесомую тень. Она едва коснулась густого ворса бархата и почти неощутимо «протекла» под полу кафтана. Пальцы, работая с точностью ювелирного пинцета, нырнули в прорезь кармана, нащупывая прохладную кожу бумажника

— И правда, очень красивые, — проговорила Мари.

— И ещё очень вкусные, — невинно хлопая ресницами, порекомендовала девчонка. Её пальцы чувствовали каждую выемку на тисненой коже. Дарёна не просто вытащила кошелёк. Она это сделала так, как отец вынимал застрявшую в оправе искру металла: одним коротким, выверенным движением, без малейшего лишнего нажима.

— Твоя коробка, — воскликнул кондитер, протягивая девчонке упакованные пирожные.

— Спасибо большое. Отнесу тётушке. Она их очень любит, — Дарёна еще раз одарила Пушнова невинной, почти ангельской улыбкой и легко, словно пушинка, отступила в сторону.

Выйдя на мостовую, она не побежала. Юная воровка знала: бег — это признание вины. Она шла ровно, чеканя шаг, и только завернув в темный, пахнущий сыростью переулок, позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди, а под картоном, скрытый широким рукавом, лежал тяжелый кожаный бумажник.

Дарёна прислонилась к холодному камню стены и зажмурилась. Крем от пирожных всё еще ощущался на губах сладким и приторным, но теперь к нему примешивался металлический привкус мести.

— Вот тебе и «графиня», господин Пушнов, — прошептала она в пустоту подворотни. Её затрясло. Не от страха, а от дикого звериного торжества. Она только что обчистила того, кто отнял у неё всё! «И он этого даже не заметил, — Дарёна хищно улыбнулась. — Ну а теперь пора делать ноги!» — подумала она и припустила по улице.

Только торопилась она зря, пропажу бумажника Пушнов обнаружил лишь вечером, когда наведался в игорный зал. Перебирая все варианты, где мог обронить бумажник, он и подумать не мог на худющую девчонку, что тёрлась рядом с ним в кофейне.

Если б он знал, что это было только начало…

[1] Мошна— кожаный или холщовый мешочек, стянутый шнурком для хранения денег.

[2] Лакомка— название пошло от того, что там часто носили сладости (гостинцы), но там же прятали и деньги. Лакомки украшались бисером, вышивкой или аппликациями.

[3] Тать (устарев.)— вор, грабитель или тайный похититель. Происходит от древнерусского «таить», то есть вор, действующий скрытно.

[4] Мзда (устар.)— взятка.

Прибежав домой, Дарёна отдала коробку с пирожными Анне, чему та была приятно удивлена и растрогана, а выслушав поток благодарностей, поспешила в Волчью долину.

Притон гудел привычным весельем, обдавая запахами дешёвого табака и вина. Девочка огляделась и, отыскав глазами Цыгана, сидящего вместе с Потапом Рыжим за одним столом, направилась к ним.