Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 79 – Татьяна Милях

Дарёна уже собиралась подойти к Матвею, как вдруг её взгляд замер на «жирном улове». Это был дородный господин в собольей шубе нараспашку, который так увлечённо торговался за кованый сундук, что его пухлый бумажник едва не вываливался из внутреннего кармана кафтана. Соблазн оказался слишком велик. Забыв об осторожности и наставлениях Цыгана не лезть в пекло без пригляду, девочка, словно заворожённая, скользнула к господину. Она уже чувствовала кончиками пальцев прохладу дорогой кожи, как вдруг мир вокруг неё вздрогнул.

— Вот ты и попалась, голубушка! — раздалось над ухом, и запястье больно сжала чья-то крепкая рука.

Дарёна вскинула взгляд. Перед ней стоял мужик в потёртом армяке, но взгляд у него был вовсе не крестьянский, а цепкий, холодный и в то же время насмешливый. «Оплошала! — обожгло пониманием голову. — Всё высматривала алебарды будочников, а этот «архаровец» в лапти обулся да под простака вырядился!» Она дёрнулась, но руки ловца словно кандалы сковали запястье.

Тем временем чуть не обворованный господин, не разобравшись в сутолоке, набросился на архаровца:

— Негодяй! В карман мне лезть надумал?! — взревел он.

— Помилуйте, сударь, — с усмешкой отозвался полицейский. — Руки-то мои вот они, на виду. Вы на свои закрома посмотрите.

Присмотревшись, господин ахнул. Из его кармана, словно пойманная птица, пыталась вырваться рука изящной, прилично одетой девочки.

— Батюшки святы! Ангельский лик да воровской тык! — только и смог воскликнуть изумлённый барин.

Полицейский, не слушая его причитаний, потащил девчонку прочь, лавируя между торговыми рядами. Дарёна тащилась следом за полицейским и в надежде, что Цыган сможет её выручить, отчаянно крутила головой. Но когда они подошли ближе к отделению Управы, сердце девчонки обречённо ухнуло. Здесь она увидела всех: Рыжий Потап угрюмо шагал под конвоем аж четверых солдат, Ивашка, хлюпая носом, семенил рядом с коренастым детиной, а Анна, сопровождаемая длинноносым дылдой, привычно завывала, клича святых в свидетели своей «невинности». Цыган, пытаясь играть простака, балагурил, но тяжёлый удар в живот заставил его согнуться и замолчать. Глядя на исказившееся лицо наставника, Дарёна от сострадания сморщилась. «Архаровцы сегодня не на шутку разгулялись, — подумала она, и внутри похолодело. — Всё гнездо разорили», — Дарёна огляделась, словно затравленный зверёк, надежда на спасение таяла с каждым шагом.

Вдруг у крыльца случилась заминка. Охранники тщательно проверяли каждого арестованного, и у дверей собралась приличная толпа. Конвоир Дарёны остановился неподалёку, дожидаясь, когда настанет его очередь пройти внутрь, как его окликнул седовласый господин.

— Ты это кого выловил, Семёнов? — спросил он. — Девка вроде приличная, не бродяжка какая.

— Так мошенница она, господин Арсеньев, — воскликнул служака, кивнув на Дарёну. — За день аж пять раз люди обратились с обчищенными карманами. Я с ног сбился, всё мужика искал, а тут вижу, эта голубушка снуёт меж господами. А как руку в карман запустила, так и взял её на горяченьком. Теперь не отвертится!

— Вы что, дяденька? — запищала Дарёна и, состроив ангельское личико, взглянула на «главного» полицейского. — Пять краж? Господь с вами, господин хороший! Да разве ж я такое могла сотворить? Да я только на ярмарку пришла, а этот сразу налетел, — она кивнула на своего конвоира. — Ничего ни у кого я не воровала!