Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 178 – Юй Сы

— Будь осторожнее, а то газы не удержишь.

А-Цю вспыхнул от ярости, его руки, сжатые в кулаки, задрожали, а лицо покраснело. С трудом разжав челюсти, он буркнул:

— Отстань, шисюн.

Он все еще злился из-за вчерашней пилюли.

— И это вся благодарность за то, что я потратил на тебя свою драгоценную пилюлю отрезвления! Между прочим, у меня всего три таких – я с огромным трудом выпросил их у шигу Хуа на день рождения! – запричитал Хоу Пэн, его лицо приобрело скорбное выражение, как будто А-Цю нанес ему тяжелейшую рану. – Я думал, что после вчерашнего мы начнем называть друг друга по личным именам, но ты, шиди! – Он печально вздохнул.

А-Цю задрожал еще сильнее: в нем боролись гнев и веселье из-за нелепости слов шисюна. Мин Дань приоткрыл сонные глаза и посмотрел на этих двоих, удивляясь тому, что вообще подружился с ними. Как странно, что после стольких лет одиночества он умудрился выбрать в друзья столь… неблагопристойных учеников. Не будет ли разочарован его Учитель?

— Ай-я, шиди, ты разбиваешь мне сердце! Только вчера мы пили в твоем поместье, как почетные гости, а сегодня, – голос Хоу Пэна картинно поднялся, а затем опустился до трагичного шепота: – …сегодня ты меня уже знать не хочешь…

— Шисюн, – прошипел А-Цю, прикладывая все силы, чтобы не рассмеяться.

— Правду говорят: бедность и богатство разделены пропастью, и великий Дракон не может дружить с нами, простолюдинами… С этого момента зови меня Ваша светлость господин Хоу, раз не хочешь знаться… – со слезой в голосе ответил Хоу Пэн.

А-Цю не выдержал и расхохотался, его стойка мигом потеряла свою жесткость, и он чуть не упал. Дай Юнь темной тенью скользнул к ним.

— Я смотрю, у вас есть лишние силы? – спросил он холодно, переводя взгляд с одного нерадивого ученика на другого.

— Нет, старейшина, – отозвался Хоу Пэн, сверкнув улыбкой. – У меня нет сил даже разговаривать, не то что в стойке стоять, – пошутил он, но Дай Юнь лишь сурово смотрел на него без намека на улыбку.

— Отдыхаем! – крикнул он, и ученики вокруг мгновенно повалились на землю, охая и начиная стонать. – Но не вы, – пригвоздил старейшина к месту троих учеников. А-Цю, уже опустивший руки, тут же снова вытянулся в стойку лучника. Дай Юнь прищурился: – Ну нет. Еще полшичэня стойки на одной ноге каждому.

— Старейшина! – возмущенно воскликнул Хоу Пэн, но под взглядом Дай Юня тут же сдулся. – Ну, полшичэня так полшичэня, – сказал он, принимая стойку «шаг на одной ноге». Из всех основных боевых стоек это была самая сложная, потому что требовалось поднять ногу, согнутую в колене, к груди и развернуть носок и корпус.

Мин Дань, эта бедная рыба в пруду^[130], застонал про себя. Он ненавидел стойку на одной ноге! А-Цю метнул злобный взгляд на «послушного ученика» Хоу и тоже принял стойку вслед за друзьями. Дай Юнь удовлетворенно кивнул и отошел, собирая остальных.

— Разбиваемся на пары и отрабатываем удары, – распорядился он. – Полшичэня – базовые техники Юньхэ, затем техники ваших пиков. – Ответом ему был гул голосов. – Тренировка до обеда. После обеда все, кто умеет летать на мечах, подойдите ко мне.

Раздав указания, Дай Юнь вернулся к Цин Юйдуню, который сидел в тени каменной беседки вместе с Хао Лэем и попивал чай. Старейшина Цунчжэ был спокоен, как вода в пруду за его спиной, и казался абсолютно равнодушным, но его глаза цепко подмечали ошибки в ударах учеников, и иногда он направлял свою ци, заставляя скорректировать позу или движение.