Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 179 – Юй Сы

— Что случилось с А-Цю? – спросил он, когда подошел Дай Юнь. По правде сказать, слух заклинателя его уровня позволял слышать даже малейшие шорохи на другом конце поместья, но в этот момент он отвлекся на беседу с Хао Лэем, пребывающим сегодня в редком для него благодушном расположении духа, а когда оглянулся вновь, то увидел, что троих учеников наказали.

— Дисциплина хромает, – коротко отозвался Дай Юнь, усаживаясь на свободное место и наливая себе чай. – Дин Хун точно не обрадуется, когда узнает, что его драгоценный ученик сблизился с этими… – Он задумался, как будто никогда в жизни не произносил это слово вслух. – Лодырями?

— Старейшина Кунци назвал старшего ученика главы И лодырем? – навострил уши Хао Лэй, выглядя при этом довольным, словно кот, поймавший птицу.

— Лодыри – они и есть лодыри, – спокойно отозвался Дай Юнь, глядя на старейшину Хэхуа. – Если ученики не тренируются, болтают и смеются вместо того, чтобы упорно готовиться к Конференции, кто они, если не лодыри? Как это относится к тому, ученик он главы И или Цзисюаня?

Его прямой вопрос поставил Хао Лэя, который собирался немного поддеть старейшину Кунци, в неловкое положение. Он раздосадованно поджал губы, не желая отвечать, и вместо этого отпил чая.

— А-Цю всегда был прилежным, – медленно проговорил Цин Юйдунь, глядя на троих учеников, стоящих на одной ноге. Их лица раскраснелись, и они покачивались из стороны в сторону, как молодой бамбук.

— Любой Учитель думает, что его ученик прилежен, – парировал Дай Юнь.

— Поэтому у старейшины Кунци нет личных учеников? – насмешливо спросил Хао Лэй, но получил в ответ еще один пронзительный взгляд.

— Не поэтому, – наконец отозвался он, когда перестал сверлить старейшину Хэхуа своими глазами, и Хао Лэй вздохнул с облегчением. Он зарекся снова открывать свой рот в присутствии Призрачного старейшины – не зря его боялись даже в собственной секте!

— А почему, Шиюэ? – неожиданно спросил Цин Юйдунь. Дай Юнь вскинул брови, разглядывая его равнодушное лицо. Но он уже достаточно разобрался в характере Цзисюаня, чтобы понимать: тот никогда не задает вопросы из праздного любопытства.

— Из-за него, – коротко пояснил он после паузы, указывая на свое бедро, где в ножнах лежал Призрачный кинжал. Цин Юйдунь кивнул и больше не стал расспрашивать, делая собственные выводы. Очевидно, что это загадочное оружие Диюя было единственным в своем роде, как и техника Призрачного клинка, – ее невозможно передать личному ученику. Потому на пике Кунци были только дети, изучавшие воздушные техники, традиционные техники пика, но не было ни одного, кто пошел бы по Призрачному пути. Но, может, Цин Юйдунь ошибся, и причина была совершенно иной, однако раз Шиюэ не назвал ее, значит, это не его дело.

Через полшичэня А-Цю уже не чувствовал левой ноги. Она дрожала так, что все его тело неконтролируемо тряслось, и поддерживал он вертикальное положение только с помощью ци, которую заставлял циркулировать в ноги и обратно. Он скосил глаза – Мин Дань выглядел так, словно сейчас упадет в обморок: лицо мокрое от пота, челка прилипла к щеке, открывая обезображенный уголок рта. Даже Хоу Пэн казался уже не таким беззаботным: по лбу катились капли пота, щеки покраснели, а лицо стало на редкость серьезным.