Книга Хозяин облачного трона 1, страница 109 – Алексис Опсокополос

— А ему нельзя использовать боевую магию вне академии. Выгонят.

— Вообще-то, для самообороны можно, — сказал я, отодвигая от себя тарелку. — Просто использовать боевую магию на таком отребье — неуважение и к магии, и к академии.

— Ты кого…

Договорить тощий не успел. Я резко встал и коротко, без размаха, пробил снизу ему в подбородок. Апперкот получился идеальный — челюсти клацнули так, что, наверное, на улице было слышно. Глаза у придурка сразу же стали стеклянными, мозг выключился, а сам он отлетел в сторону и распластался на полу.

Зал на миг притих. Потом кто-то засмеялся, кто-то выругался, а я как профессиональный фокусник показал всем свои ладони и сказал:

— Вот видите: ловкость рук и никакого волшебства.

После чего я сел за стол и уже принципиально придвинул к себе остывшее жаркое. Правда, к еде приступить не успел — помешали. С разных столов повскакивали желающие повторить подвиг тощего и двинулись ко мне. Они обступили мой стол, грязно ругались и, казалось, вот-вот накинутся на меня. Но, как обычно бывает в таких случаях, никто не хотел быть первым — понимали, что первый отхватит больше всех.

Я их не боялся, но в какой-то момент у меня мелькнула мысль запустить Светлячка — просто чтобы посмотреть на их реакцию. Хотя этим придуркам хватило бы даже крошечного Огненного шара на ладони, чтобы из них вся их отвага вышла. Алкоголь, конечно, придаёт храбрости маргиналам, но лишь до того момента, как боевой маг начинает начитывать серьёзное заклинание. Но ни Огненный шар, ни Светлячка я запустить не мог — сам сказал, что это будет неуважение к магии.

Пока я обо всём этом размышлял, здоровяк со шрамом подошёл совсем близко и положил свою тяжёлую ладонь мне на плечо. Видимо, хотел показать таким жестом, кто здесь главный. Доминатор хренов — лучше бы дружка своего оттащил, пока на того никто не наступил.

— Убери руку, — спокойно сказал я.

— Надо поговорить, — рыкнул здоровяк.

— Убери — и поговорим.

Он издал какой-то странный звук — то ли усмехнулся, то ли крякнул, но руку убрал. Тогда я поднял голову и, посмотрев ему прямо в глаза, спокойно, без тени раздражения спросил:

— Почему вы мне не даёте спокойно поесть?

Здоровяк ответил не сразу. Видимо, не ожидал, что с ним будут разговаривать так спокойно.

— А ты чего вообще сюда припёрся? — наконец бросил он злобно.

— Настроение дерьмо, — честно ответил я. — А эта ваша рыгаловка идеально ему подходит. И пиво здесь дерьмовое, и жратва несъедобная. И публика соответствующая — сплошные отбросы общества. Вообще ничего хорошего здесь нет, если не считать Зелья манны. Здесь всё плохо и тошнотно, вот прямо как у меня внутри. Поэтому я буду вам очень признателен, если перестанете выносить мне мозг и позволите спокойно дожрать это луково-картофельное хрючево и потом уйти отсюда на хрен!

Здоровяк растерялся. Не ожидал, видно, такого ответа.

— А с чего у тебя такое настроение поганое? — спросил он с нескрываемым любопытством.

— Чтобы говорить со мной на эту тему, надо быть психологом с четвёртым размером груди, — ответил я, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Кстати, ты знаешь, что такое последний шанс?

Здоровяк нахмурился, криво усмехнулся и пробурчал:

— Не умничай, курсантик.

— Ясно, — сказал я. — Тогда объясню. Последний шанс — это когда ты накосячил по полной, но судьба даёт тебе возможность всё исправить. Так вот, вы уже ошибок сегодня наделали немало. Но фатальной ещё не совершили. И у вас есть ещё этот шанс. Последний. Советую им воспользоваться. Настоятельно рекомендую хорошо подумать, нужны ли вам неприятности, и сделать правильный выбор!