Книга Повелитель огня I, страница 32 – Алексис Опсокополос

Любор выстрелил идеально — он умудрился полностью накрыть горящей сеткой голову своего ящера. Бедная зверюга, испустив дикий крик, упала на траву и принялась тереться о неё головой, в надежде, что это как-то поможет. А вот Долгой выстрелил не очень удачно — его сетка лишь немного накрыла левый бок второму мраго́ну, а так как пламя за пределы краёв сетки не выходило, то был риск, что этот ящер убежит и дотянет до того момента, как огонь погаснет. Его надо было атаковать дальше и как можно быстрее.

Похоже, Влок рассуждал примерно так же, как и я. Он быстро запихал белую горошину в железный шар, после чего за какие-то доли секунду вставил снаряд в ствол, прицелился и выстрелил в того зверя, который пострадал меньше.

Дружинник был неплохим стрелком — шар взорвался у основания шеи ящера, нанеся тому множественные осколочные раны. А тут и маги уже сделали по второму выстрелу — в этот раз оба вышли удачными. За вторым — третий, и уже скоро оба ящера пылали, как два живых факела. Только один бился об траву, а второй бегал какими-то странными зигзагами. И оба дико кричали.

Не особо гуманный, конечно, способ избавления от опасных хищников, мне, как пожарному, он претил. Но стрелкового оружия в этом мире ещё не изобрели, а как-то этих монстров, вот так легко выходящих к дороге, надо было ликвидировать. В следующий раз их жертвой вполне мог стать не условный кабан, а кто-то из путников.

Влок, сделав в общей сложности пять выстрелов, отдал гро́мницу Любору, достал из ножен меч и направился к тому ящеру, что бился об траву. Подошёл к нему и добил одним ударом. После чего отправился ловить того, кто бегал. Встал у мраго́на на пути, дождался, когда тот подбежит совсем близко, и воткнул клинок ящеру прямо в грудь.

Но дружинник немного не рассчитал: сила зверя и его скорость были так велики, что мраго́н снёс Влока с ног. Однако пробежал с мечом в груди ящер совсем немного и в итоге рухнул в траву. А дружинник быстро поднялся, подошёл к зверю, извлёк из того клинок, нанёс ещё один удар — контрольный, после чего направился к нам.

— Ты ранен? — спросил у Влока, когда он подошёл, Долгой. — Обгорел?

— Нет, всё нормально, — отмахнулся дружинник. — Порты, правда, мне эта зараза когтем порвала сильно, но ничего, зашью.

— Новые купишь, — сказал проводник. — Тебе за помощь в уничтожении мраго́нов на дороге положено хорошее вознаграждение. Я доложу об этом, когда вернёмся.

— Не откажусь, если положено, — спокойно произнёс Влок, достал из кармана кусок ткани и принялся вытирать с клинка кровь ящеров. — Хорошо, что мы на мраго́нов наткнулись, а не кто-то другой. Откуда они, вообще, здесь взялись? Их в наших краях отродясь не было.

— Не отродясь, конечно, но лет сорок точно, — уточнил Долгой. — Но после прошлогоднего землетряса и потопа, когда чарова́л разрушился, и река южные княжества затопила, кто только не перебрался на нашу сторону. У вас здесь хоть мраго́ны, да и то мало, а Крепинские вообще плачут, у них каких тварей только нет: и камнероги зашли, и мрако́ты, и глуби́нники. Даже дробаре́й в дальних лесах видели. Мы, конечно, ловим их, гнёзда уничтожаем, но чтобы всех извести, много времени потребуется.

За этим разговором мы вернулись к нашей повозке. Из двух других за всё время стоянки никто даже носу не показал.