Книга В огне 2, страница 110 – Алексис Опсокополос

— Я помню ваш негативный настрой относительно некоторых пленных, — сразу перешёл я к делу. — Тянуть с решением этой проблемы не вижу смысла. Давайте сейчас всё обсудим и примем решение.

— У нас нет негативного настроя к пленным, — сказал Ринат. — У меня уж точно. Я человек военный и права военнопленных для меня не пустые слова. Но речь не о пленных.

— Базар идёт о крысах! — добавил Сибиряк.

— Не спорю, — согласился я. — Крысы — самое подходящее слово. Но в любом случае сейчас это наши пленные.

— Ты неправ, Макс! — возразил Ринат. — Они не пленные! У нас здесь идёт настоящая война, и надо исходить из законов военного времени. Я полностью тебя поддерживаю, когда речь идёт о пленных, но пойманные предатели ими не являются! Хоть они и сидят у нас под стражей, но это не пленные. У них другой статус. И ты это прекрасно знаешь! Это заключённые в ожидании трибунала. А трибунал должен состояться. Я настаиваю.

— Я и мои пацаны тоже, — добавил Сибиряк. — Такие косяки смываются только кровью.

Ринат был прав, я знал, что военнопленными могут называться лишь захваченные представители армии врага. И он был прав в том, что шла настоящая война, и мы все жили и действовали по законам военного времени. И прав он был относительно трибунала для предателей.

Я всё это знал, и, более того, разделял его позицию, просто подсознательно пытался если не избежать, то хотя бы отсрочить неминуемую расправу над предателями. Не из-за жалости к ним. Я ненавидел их не меньше, чем мои товарищи, но просто боялся массовой казнью дать Системе повод начать выдавать квесты на подобные вещи.

Но тянуть дальше было некуда, тот же Сибиряк уже кипел от нетерпения наказать предателей. И все знали, каким это наказание будет. Но это нужно было оформить именно как наказание, а не как массовое убийство, именно поэтому я решил провести разговор на виду у Системы.

— На самом деле я с вами согласен, — сказал я. — Предатели должны быть наказаны. Но нам нужно различать орков, которые, служа Шаману, просто прятались в Свободном Городе, а в определённый момент по приказу своего лидера напали на штаб, и тех, кто называл себя нашими товарищами, но предал нас.

— Не спорю, — ответил Ринат.

— А по мне всех надо валить! — нахмурился Сибиряк.

— Если мы казним всех, — сказал я. — то орки Шамана перестанут сдаваться в плен. Информация распространяется быстро. Они будут биться до конца в любой ситуации. А оно нам надо? А вот казнь предателей, наоборот, заставит задуматься тех, кто в теории мог бы предать. Мы не должны быть кровожадными, мы должны быть справедливыми! Сколько у нас реальных предателей?

— Таких немного, — ответил Жора с нескрываемой грустью.

— Так радоваться надо! — сказал я. — Это значит, что либо у нас изначально мало предателей, либо, глядя на ситуацию, они передумали предавать. Первое, конечно, лучше, но второе тоже хорошо! Сколько точно их?

— Семеро, — ответил Ринат. — Четверо блатных и трое наших. Один из них у тебя сейчас на допросе.

— Его отдать пока не могу. Ценный кадр, охотно информацией делится.

— Отдай им вместо него того, который молчит, — неожиданно предложил Колян. — Если не собираешься ему язык развязывать, то зачем он тебе?

— Ну он, вообще-то, не предатель, в наших рядах никогда не состоял, — сказал я и призадумался.