Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 111 – Алексис Опсокополос

— Но это лучше, чем сидеть в шорковской тюрьме и ждать суда, — возразил гуманоид.

— Да я привык уже, — грустно сказал Жаб. — И нам действительно пора. Спасибо за информацию, друг! — амфибос аккуратно похлопал адвоката по здоровому плечу и обратился к товарищу: — Пойдём, Лёха!

— Извините, но дайте мне одну минуту! — взмолился гуманоид, упал на колени и жалобно простонал: — Всего одну минуту послушайте меня, пожалуйста!

Комедианты опешили, а Ковалёв попытался смягчить ситуацию:

— Браток, хватит цирка, ну что ты от нас хочешь? Ты уже реально достал — сам говоришь, у нас время идёт на минуты, и заставляешь его с тобой терять. И встань ты уже! У тебя минута!

Горе-адвокат поднялся и преисполненными горя и отчаяния глазами посмотрел на комедиантов.

— Это мой единственный шанс, — простонал он. — Первый и последний шанс жениться и вообще хоть чего-то добиться в этой жизни.

— Время идёт, — напомнил Лёха. — По существу говори.

— Я по существу, — гуманоид затараторил. — Я двенадцать лет учился на адвоката, в моей семье все адвокаты, но мне эта работа не нравится. Ведь я люблю цветы и, стало быть, хотел бы учиться на флориста, но у нас на планете не принято отклоняться от династии. И ещё у нас не принято жениться, если ты не состоялся в профессии. Ни одна девушка не пойдёт за тебя, если ты никто. Даже если очень любит — не пойдёт, потому что это позор для всей её семьи, если она выйдет за неудачника. Моя Киллоко очень меня любит, но она не пойдёт за меня. Ведь я неудачник: на моей планете нет для меня работы и нигде нет. Я каждый день хочу наложить на себя руки, но боюсь. Не потому, что трус, нет — я не за себя боюсь. Я боюсь за Киллоко, ведь я сделал ей предложение, а это значит, что уже никто никогда больше не сделает ей предложения, и она так и проживёт всю жизнь одна в печали и тоске.

— Погоди, — Ковалёв перебил поток откровений несчастного жениха. — То есть, ты сделал предложение своей девушке, и теперь до конца жизни никто другой уже не сможет сделать ей предложений?

— Конечно! — воскликнул гуманоид. — Это же естественно! Если девушке сделали два предложения — это страшный позор! Это значит, что она была любезна с двумя парнями! А Киллоко не такая! Знали бы вы, какой я подарил ей гладиолус, когда делал предложение! Она так любит гладиолусы — никаких других цветов не любит, только гладиолусы. А у нас они такая редкость. Я продал всю свою коллекцию вымпелов, которую собирал с детства, и купил ей гладиолус — чудесный розовый гладиолус! Киллоко плакала от счастья. И я плакал. И тогда я не удержался и сделал ей предложение. И потом мы плакали вместе.

— Тяжёлый случай, — сказал Лёха, который невольно уже начинал сочувствовать несуразному и несчастному жениху. — Но если, кроме тебя, ей уже при любом раскладе не светит ни за кого выйти, то и выходила бы за тебя. В чём проблема?

— Что вы! — гуманоид в ужасе всплеснул руками. — Выйти за парня, который не состоялся в жизни — самый большой позор! Порядочная девушка скорее покончит с собой, чем решится на такое!

— А если любовь? — не унимался комедиант. — Если вот прям такая сильная любовь, как у вас, например, тогда что?

— Тогда девушки накладывают на себя руки, не в силах больше держать в себе чувство, — дрожащим голосом ответил несостоявшийся флорист. — Но мне повезло: Киллоко пока любит меня не до такой степени, стало быть, у меня ещё есть время как-то проявить себя. Но время есть, а шансов нет! И именно поэтому вы — мой первый и последний шанс!