Книга Отверженный, страница 49 – Алексис Опсокополос

— Никто не идёт, — ответила брюнетка. — Просто хватит! Тебе мало прошлых проблем? А если он пожалуется?

— Пусть жалуется, — усмехнулся Левашов. — Как он докажет, что это мы? Может, он упал с лестницы?

Все опять рассмеялись, но продолжать драку никто не желал. Кроме меня, но я пока не пришёл в себя после электрического разряда.

— Это ещё не всё! — сказал мне Левашов. — Это только начало!

Он осклабился, развернулся и зашагал от меня прочь. Свита направилась за ним.

— Ты прав, урод! — крикнул я вслед своему обидчику. — Это только начало! Я готов выйти с каждым из вас один на один, если не зассыте! Или вы только толпой нападаете?

Любители драться толпой остановились и развернулись. Они переглянулись, после чего один из друзей Левашова направился ко мне. Я к этому моменту наконец-то встал, правда, ещё не до конца выпрямился — стоял полусогнувшись.

Друг Левашова шёл прямо на меня и ухмылялся. И демонстративно хрустел костяшками пальцев. Какой же он был глупый. Он позволил себе не просто подойти ко мне слишком близко, он ещё и презрительно посмотрел на меня, задрав нос. И соответственно он приподнял при этом подбородок — просто идеально подставив его под удар. Такими шансами не разбрасываются.

Я среагировал молниеносно — распрямился как пружина и в продолжение этого движения нанёс другу Левашова мощнейший апперкот прямо в подбородок. Он отправился в нокаут, даже не охнув.

Обалдев от увиденного, Левашов на эмоциях сгенерировал файербол и замахнулся им в меня. Я уже мысленно приготовился обгореть, но тут громко заорала брюнетка, и до нарцисса дошло, что он делает. Но раз уж файербол был в руке, противник швырнул его мне в ноги.

Инстинктивно отскочив, я посмотрел под ноги, затем поднял взгляд и увидел направленные в мою сторону руки Левашова. Почувствовал сильный гнев противника и тут же ощутил мощный удар в грудь. Ничего не понял, но грудь сдавило, дыхание перехватило, и силы стали меня покидать. Я сделал на автомате пару шагов назад и упал на спину. Сознание стало меня покидать.

— Олег! Что ты натворил?! — крик брюнетки был настолько истошным, что я почти пришёл в себя.

— Ничего страшного, — послышался голос Левашова. — Он живой.

Я находился в странном состоянии — будто куда-то провалился, не ощущал тела и не мог открыть глаза. Казалось, из всех чувств у меня остался только слух. И ещё непонятно откуда доносился странный гул.

— Олег, тебя могут отчислить за использование боевой магии вне арены! Да ещё и против человека с неактивированным даром! — выговаривала брюнетка нарциссу. — В прошлый раз твой отец еле уладил всё.

— Арина! Прекрати! — вспылил Левашов. — Сейчас я его приведу в себя! Потом договоримся, не будет он жаловаться! Не рискнёт он на меня жаловаться!

И тут я почувствовал страх. Как мой противник ни хорохорился перед своей подружкой, но он сильно испугался, что я на него пожалуюсь. Очень сильно. Даже находясь в прострации, я почувствовал этот страх.

Неожиданно гул прекратился, я почувствовал сильную боль в груди и терпимую во всём теле, смог приоткрыть глаза. Левашов сидел у меня на груди и делал пассы руками прямо перед моим лицом. Он не заметил, что я пришёл в себя полностью и в какой-то момент развёл руки.

Ну что ж, держи! Я резко дёрнул головой вперёд. Думаю, хруст ломаемых хрящей носа Левашова услышали и его друзья, и подруга Арина. А его вопль явно был слышен во всех уголках парка.