Книга Отверженный, страница 51 – Алексис Опсокополос

Ещё я злился на Милу. С одной стороны, она была не виновата, что сказанные мне слова, услышала Арина, с другой — мы находились уже не в перевалочном центре, стоило взвешивать каждое слово и каждый поступок. Надо было попытаться ей это объяснить, не хотелось, чтобы она по глупости попала в какую-нибудь нехорошую историю. Всё же после пережитого в лесу, нас связывало нечто большее, чем статус выбракованных эльфов.

Когда я вернулся в комнату, сразу же обратил внимание на кровати Мирона и Данилы — они были заправлены. И нигде не было вещей ребят.

— Переехали от греха подальше, перестраховались, — пояснил Глеб, заметив моё удивление, сам он сидел за столом и что-то смотрел на экране ноутбука.

— От какого ещё греха? — не понял я.

— Мирон сказал, что ты умудрился Левашову дорогу перейти. А жить в одной комнате с тем, на кого этот отморозок держит зуб — опасно. У них вся семья на голову больная: что Олег, что папаша его.

— А ты тогда чего не переехал?

— Да мне на Левашовых плевать. Расскажи лучше, что у вас случилось?

— Он моральный урод.

— Это-то понятно, — Глеб рассмеялся. — А что случилось-то?

— Да там девчонки сцепились сначала, а потом пошло-поехало, — я отмахнулся, не хотелось всё это перемусоливать.

— Арина опять что-то учудила?

— Не совсем, — ответил я. — Но эта Арина слишком уж нагло себя ведёт. Я так понял, она подруга Левашова?

— Невеста.

— Даже так?

— Да. У них уже даже помолвка была.

— Что ж, два сапога — пара, — я не удержался от улыбки. — Они друг другу подходят.

— Подходят — не подходят, это никого не волнует. Их роды договорились ещё когда они были маленькие. У Левашовых есть связи, у Зотовых — деньги. Арину и Олега никто и не спрашивал. Это будет союз, а не брак.

Но обсуждать чужой брак мне не хотелось, были вопросы, которые меня интересовали больше.

— Скажи, Глеб, — осторожно начал я. — Ты вроде тут многое знаешь, а за что Левашова однажды чуть не отчислили?

— Этот дурак избил первокурсника прямо в академии, ещё и поджёг его. Парнишку чудом откачали. Повезло, что лекарь оказался рядом и что первокурсник не был аристократом. Отец Левашова заплатил его семье денег, и замяли это дело.

— А что же академия? Ректору тоже денег дали?

— Хотели отчислить сначала, но дед Левашова был членом попечительского совета академии.

— Дедушка, значит, выгородил? — я усмехнулся. — Не знал, что в Кутузовке такое прокатывает.

— А здесь и не прокатывает, — ответил Глеб. — Дед принёс извинения от всей семьи и вышел из попечительского совета, сказав, что недостоин там находиться, раз у него такой внук. Это произвело на всех впечатление, и дурака оставили, сделав внушение.

— Странно у такого деда — такие сын и внук, — удивился я.

— Этот дед — отец матери. Она из рода Мещерских. Очень уважаемый род, много одарённых имеет. А Левашовы все отмороженные, и дед там такой же, как Олег, только старый.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Ну я здесь второй год учусь, было время узнать, — ответил Глеб. — А без таких знаний здесь никуда. Но ты спрашивай, что знаю, всегда расскажу.

— Благодарю, — сказал я. — И за информацию, и за моральную поддержку.

Действительно, на фоне поступка Мирона и Данилы, поведение Глеба было самой настоящей поддержкой.

— Но я смотрю, этот отморозок тебя не так уж и сильно отделал, — сказал сосед по комнате. — Можно даже и к лекарю не идти. Не вижу особо сильных следов побоев, чтобы их снимать,