Книга Эльфийский Петербург, страница 110 – Алексис Опсокополос

— Мы с Вами возвращаемся к тому, что верить придётся не Вам, а магу крови, и он в лучшем случае лишь скажет, что у Дроздова исправлены воспоминания.

— Я найду того, кто их исправил, и заставлю снять блокировки! И тогда Дроздов расскажет всё.

— А если память Дроздову правил Николай? — неожиданно спросила бабушка.

— Вы сказали, что это не он, а я Вам верю, но если Вы ошиблись… — кесарь ненадолго замолчал, подбирая слова. — Мне не хотелось бы при Романе обсуждать этот момент, я всё же надеюсь, что Николай Константинович — жертва обмана, и когда мы ему это докажем, он пойдёт на перемирие.

Кесарь договорил, и в кабинете снова повисла гнетущая тишина. Но в этот раз ненадолго. Бабушка эмоционально вздохнула, не без театральности развела руками и произнесла:

— Хорошо, Вы меня почти уговорили. Я ещё не готова Вам верить, но уже хочу этого. Но мне надо знать, кто тот маг крови, которого Вы планируете привлечь к этому ответственному заданию.

— Я никого не собираюсь привлекать, — ответил Романов. — Я всё сделаю сам.

— Сам? — мы с бабушкой произнесли это хором, настолько нас удивили слова кесаря.

— Сам, — подтвердил Александр Петрович. — Я владею магией крови на должном уровне.

— Но это что-то невероятное, — сказала бабушка. — Человек-маг крови? Сила сделала Вас настолько уникальным? Или чем ещё можно объяснить такое чудо?

— Ничего невероятного в этом нет. Магия крови доступна не только оркам, но и их детям в случае их выбраковки. Даже детям выбракованных, но только по материнской линии, — пояснил кесарь.

— Вы хотите сказать… — начала бабушка, но недоговорила.

— Что моя мама — из семьи орков, — закончил фразу Александр Петрович. — Из очень древнего уважаемого рода. Об этом не знает никто. Считается, что мой отец женился на простолюдинке, но это не так. Я сам узнал об этом, когда мне исполнилось восемнадцать лет и стало ясно, что мне передался сильный дар мамы. Тогда мне поведали нашу семейную тайну, и я узнал, что могу стать магом крови.

Это было невероятно. Не только я, но и бабушка не знала, что сказать.

— Теперь вы двое знаете обо мне то, чего не знает больше никто за пределами моего рода, — продолжил кесарь. — Надеюсь, вы будете хранить эту тайну так, как хранит её моя семья. И думаю, вы понимаете, что просто так я не стал бы её раскрывать. Я очень хочу остановить эту нелепую и ненужную войну.

— Насчёт тайны можете не переживать, Александр Петрович, даю Вам слово, что это всё останется между нами, — сказала бабушка. — И я уверена, что Роман Вас тоже не подведёт.

— Даю слово дворянина хранить эту тайну! — вставил я свою первую и единственную фразу на этих необычных переговорах.

— А что касается Дроздова, — продолжила бабушка прерванную мной мысль. — Давайте попробуем. Но у меня есть одно условие.

— Какое? — поинтересовался кесарь.

— Работать с ним Вы будете в моём имении. Я предоставлю Вам всё, что скажете, не буду мешать или ограничивать во времени, но вся работа с Дроздовым лишь в пределах имения.

— Я Вас понимаю, Екатерина Александровна, и я согласен. Это будет немного сложнее, чем если бы я работал с ним у себя, но не критично. Просто придётся разбить процесс на два этапа. Сейчас мне нужна его кровь. С ней я поработаю сегодня у себя, подготовлю её, а завтра продолжим здесь.