Онлайн книга «Эльфийский Петербург»
|
Воронцов замолчал, выдержал небольшую паузу, набрался сил и продолжил: — Признаюсь, сначала я хотел сформировать в Москве отряды добровольцев в помощь людям, но оценив ситуацию, понял, что конфликт перестал быть внутренним. Это больше не гражданская война. Это интервенция! Враги уже на нашей земле и, поверьте мне, зачищая наши города для себя, они не будут разделять русских на эльфов, людей и орков, они будут убивать всех! В этой ситуации Москва должна включится в конфликт. Это теперь касается и нас. Я считаю, мы должны выставить самых сильных наших магов и драться бок о бок с людьми до тех пор, пока не уничтожим на нашей земле последнего интервента! Воронцов замолчал. В зале наступила тишина — члены Дворянского собрания Москвы обдумывали слова своего председателя. Игорь Константинович немного подождал и спросил: — Кто считает так же? Все присутствующие на заседании орки одновременно, словно по команде, подняли руки. Всё так же в полной тишине. ***** Весь вечер и всю ночь почти до самого утра я вспоминал слова бабушки о том, что мне предстоит узнать что-то важное. Бабушка сказала, что собиралась сделать то, чего не могла себе позволить, пока был жив мой отец. Я даже и не пытался гадать, о чём шла речь — бабушка могла сделать всё что угодно. От этого становилось страшновато. Такой озабоченной и серьёзной, как накануне вечером, я её ещё ни разу не видел; и такой злой, как во время её разговора по телефону с охранником. Я вспомнил, как мне стало плохо. И это всего лишь от того, что я стоял рядом, когда бабушка сильно разозлилась. Даже не на меня. Похоже, энергии в княгине Белозерской было если не на сотню, то на десяток магов точно. Страшно было представить, что должен чувствовать тот, на кого бабушка обрушивает свой гнев. Уснул я лишь под утро, но не проспал и двух часов. Не сказать чтобы я за это время хорошо выспался, но силы восстановил. Конечно, мой организм в целом с радостью проспал бы ещё несколько часов, но мозг был против — он снова включился и начал проявлять бурную активность. В голову опять полезли все те мысли, что не давали мне покоя вечером. В первую очередь это были переживания за Андрея и Машу. Да и за мать я переживал, как бы я к ней ни относился, но это была моя мать. И ещё мне было её очень жалко — если она любила отца так, как говорила об этом бабушка, то для матери это был двойной дар: потерять любимого и попасть с детьми в заложники. Ну и, разумеется, я постоянно вспоминал о гибели отца и думал о том, что война теперь разгорится ещё сильнее. Голова разламывалась от всех этих мыслей, а чувство тревожности давило так сильно, что я просто не мог сидеть на месте. Надо было себя чем-то занять. Но чем? Часы показывали половину шестого — вариантов было немного. Я быстро принял ледяной душ, который не особо помог прийти в себя, надел спортивный костюм и кроссовки и отправился на двухчасовую пробежку по лесу. Ближе к восьми вернулся, чтобы переодеться и пойти на завтрак, хотя есть мне совершенно не хотелось. Не успел войти в комнату, как увидел быстро идущую по коридору в мою сторону Айникки. В руках у неё был какой-то чехол, похоже, с костюмом. Девушка подошла ко мне и сказала: — Доброе утро, Ваше Сиятельство! Её Светлость рано утром выехала по делам. Она попросила Вас, быть готовым ровно в полдень и надеть этот костюм. |