Книга Семья, страница 128 – Алексис Опсокополос

Впрочем, не было смысла гадать, куда делся Романов — надо было уничтожать врага, пока его главное оружие не могло работать в полную силу. Но и недооценивать англичанина всё равно не стоило. Всё же два Великих артефакта — это два Великих артефакта, пусть силу одного из них временно уменьшил Романов. И Эджертон — это Эджертон. Один из сильнейших магов мира.

Герцог был намного сильнее и опытнее меня, и возможно, даже сейчас я не приблизился к нему по силе. Конечно, его преимущество стало меньше. Сильно меньше. И это надо было использовать, но вот недооценивать англичанина нельзя было ни в коем случае.

Пока я прикидывал свои шансы на победу, враг решил использовать тот свой Великий артефакт, что функционировал на все сто процентов, и создал очередную иллюзию — свою полную копию, как в своё время Хосе. Буквально за минуту меня обступили примерно полтора десятка Эджертонов. Все ухмылялись, каждый держал в руках боевой посох с Кохинуром и зеркало Монтесумы.

И хоть я подобное уже один раз проходил, ситуация от предыдущей отличалась сильно — в этот раз мне ничем не мог помочь Взгляд друида. Но я всё равно был спокоен: у меня была какая-то странная уверенность, что я смогу вычислить настоящего герцога. Должен был вычислить, всё же я стал с момента сражения с мексиканцем намного сильнее и опытнее, и у меня в руках тоже имелись два Великих артефакта, на чью помощь я очень надеялся.

Я быстро обернулся вокруг своей оси. Полтора десятка неприятных ухмыляющихся рож всё так же стояли вокруг меня и ничем не отличались друг от друга. Для меня ничем не отличались, а вот мой меч вполне мог заметить отличие. Я вытянул клинок в сторону стоящего напротив меня Эджертона и потихоньку начал разворачиваться. Сначала меч никак не реагировал, но на пятом герцоге он засиял, да так, что я невольно зажмурился. И радостно выдохнул.

Сделав шаг в сторону настоящего Эджертона, я сконцентрировал на нём взгляд и представил, как хватаю его двумя руками за горло и душу. Понятно, что такой трюк со столь сильным магом был обречён на неудачу, но я и не верил в успех. Я лишь хотел проверить, смогу ли таким образом удержать его на месте в течение трёх-четырёх секунд, которые мне понадобятся, чтобы до него добежать.

Увы, удержать англичанина не получилось, и он лишь усмехнулся, почувствовав мою попытку его задушить. Однако он не знал, что кое-чего я всё же добился, иначе ему было бы не до улыбок.

В попытках задушить реального врага я так сильно на нём сконцентрировался, что позабыл обо всех его копиях. Казалось, я их вообще не видел в тот момент, когда пытался справиться с Эджертоном, а когда я снова их заметил, они были полупрозрачными. Я сам не ожидал подобного эффекта, но он случился: видимо, каким-то образом я, пока пытался задушить оригинал, смог наложить на него какую-то метку. Либо просто моё зрение, усиленное различными заклятиями ещё перед боем, позволило взгляду так зацепиться за герцога во время мысленного контакта, что теперь я выделал его среди копий на автомате.

Теперь впору улыбаться было мне, что я и сделал. А после этого я направился прямо к герцогу и ещё на подходе демонстративно поднял меч. Почти сразу же англичанин стал прозрачным — оригинал поменялся местами с одной из копий. И тут же мой клинок потускнел. Я быстро развернулся, без помощи меча обнаружил настоящего врага и направился к нему. Тот снова поменялся местами с одной из копий.