Книга Пожиратель. Книга IV, страница 66 – Алексис Опсокополос

После этого Шрам лишь слушал, и с каждой секундой его лицо вытягивалось в удивлении. В итоге он грязно выругался, сбросил звонок и обратился к Петру Петровичу:

— Петя, ты за кого мазы кидаешь? Он же беспредельщик! Он подвесил Магнуса с пацанами на крюках для свиных туш на скотобойне и пытал их!

— Не на скотобойне, а в разделочном цехе, — поправил я. — И скажи спасибо, что я их там развесил живыми.

— Если хоть один из них зажмурится… — начал было Шрам, но я не дал ему закончить фразу.

— Никто не зажмурится! — уверенно произнёс я. — В полиции неплохие врачи.

— Что ты несёшь?

— Если мы сейчас с тобой не договоримся, то я сдам твоих пацанов в полицию. И отпрыгнул они на пятёрочку каждый как минимум. А Магнус, как маг, вообще на пятнашку может влететь. И Бульдозер на чирок — как организатор. Там у них полный комплект: налёт, разбой, применение магии против неодарённых, нанесение увечий работникам рынка и посетителям, в общем, куча всего. И единственный вариант у них будет срок скостить — это на тебя всё скинуть, типа ты заставил, воспользовавшись положением. Так что думай.

Шрам, выслушав мои слова, неприятно рассмеялся и произнёс:

— Мусорами решил прикрыться? Не по понятиям это.

— А чего это вдруг ты меня понятиями грузишь? — сказал я. — С какого перепуга я должен по ним жить? Я не вор, не блатной, я честный коммерсант — плачу налоги, и моя полиция меня бережёт. И прокуратора ей помогает. А заодно борется с теми, кто работает не по закону, а по понятиям. Вот ты все налоги платишь? Хочешь прокурорскую проверку всех своих заведений? Я могу организовать.

Это, конечно, уже был перебор, но куда было деваться? Блефовать так блефовать. Шрам хотел что-то на это ответить, но пока подбирал слова, в разговор влез Пётр Петрович:

— Кончайте уже базар, у меня через десять минут бой начинается. Сколько там у тебя ущерба?

Последняя фраза была адресована мне. Я молча достал расчёты Литвинова и положил их на стол перед хозяином арены.

— Да здесь копейки! — воскликнул Пётр Петрович.

— Мы успели их сломать до того, как они развернулись, — пояснил я. — Поэтому ущерб небольшой.

— Но ты принципиально хочешь, чтобы тебе его возместили, — глядя на меня, сказал Петя Сибирский, а затем обратился к Шраму: — А ты принципиально не будешь этого делать.

Мы с бандитом Шрамченко на это ничего не ответили. Пётр Петрович вздохнул и продолжил:

— В общем, так! Я закрою эти расходы. Это будет мой вклад в дело вашего примирения. Мы с тобой, Шрам, много дерьма на двоих сожрали в своё время, ты мне дорог. Молота я знаю не так давно, но нравится он мне своей отмороженностью. Не хочу я, чтобы вы воевали. Поэтому вопрос с компенсацией решён. А дальше у нас есть два варианта. Первый: Молот отпускает братву и никаких мусоров. И вообще никаких претензий. А ты, Паша, оставляешь его в покое. Не пустит он к себе твоих пацанов, это ясно. Если этот вариант вас устраивает, то так и порешаем. Дадите слово друг другу. При мне. Кто нарушит, тот будет в косяке в том числе и передо мной. Ну а второй вариант: война.

— Что-то тухлый расклад какой-то, Петь, — возмутился Шрам. — Я должен включить заднюю, а пацан остаётся в выигрыше.

— Так пацан твою братву на крюках развесил, он свой рынок отстоял, — возразил Пётр Петрович. — И я не настаиваю. Я лишь говорю, что готов закрепить ваш мир, а воюйте уже сами. Главное — у меня здесь не сцепитесь.