Книга Я есть Закон! Том 3, страница 33 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Этот дядя просит жвачку, — растерянно доложил подросток.

Ирина закатила глаза.

— Господи… Ну, дай ты ему жвачку. И пойдём скорее, у меня маникюр через полчаса, я опаздываю.

— Так, он из пачки не берёт! — пояснил Клим. — Он просит ту, что я прямо сейчас жую!

Ирина замерла. Она медленно повернула голову и с выражением брезгливого ужаса посмотрела на Олега Борисовича. Маньков даже не дрогнул. Он выпрямился и с абсолютно невозмутимым видом подтвердил:

— Дело не терпит отлагательств… мошенники… камера… надо залепить…

Ирина несколько секунд смотрела на него, затем передёрнула плечами и повернулась к сыну:

— Клим, ради бога. Просто отдай ты этому психу жвачку, пока он на нас не кинулся, и пойдём отсюда.

Мальчик послушно выплюнул розовый комок на ладонь и с опаской протянул Манькову. Олег Борисович принял дар так бережно, словно это был редчайший бриллиант. А Ирина схватила сына за рукав куртки и потащила к выходу.

— Кошмар какой-то… — негромко, но так, чтобы мы услышали, бросила она. — Как же много маньяков развелось. Уже жвачки у детей забирают, а охране никакого дела нет!

Как только они скрылись за стеклянными дверями галереи, Маньков повернулся ко мне, победно сжимая липкий комок пальцами.

— Видал⁈ Вот это я называю высший пилотаж! — гордо заявил он.

Я молча достал из кармана купленный по дороге аптечный стерильный контейнер для анализов и отвинтил красную крышку. Маньков аккуратно опустил туда добытый трофей и сказал:

— Так, Таранов, поехал я к Алине. Отдам ей материал, и пусть она с утра несёт его на анализ.

Утро следующего дня началось для меня с визита в центральный офис девелоперской компании «Родной очаг». В запутанном и зачастую иррациональном мире человеческой бюрократии мне и моим соседям крупно повезло. Как правило, при сносе цепочка ответственности размывается между десятком фирм: одни занимаются оценкой земли, другие — непосредственно сносом, третьи — строительством, четвёртые — распределением квадратных метров. Найти крайнего в этой схеме бывает невероятно сложно.

Но в нашем случае всеми этапами процесса от начала и до конца заправляло одно-единственное юридическое лицо. С точки зрения экономии времени и скорейшего восстановления Закона это было невероятно эффективно. Нам не требовалось бегать по разным инстанциям, выясняя, кто именно виноват в трещинах на новых стенах, протекающих трубах или неработающей вентиляции. Все коллективные и индивидуальные претензии: от моих собственных чётко обоснованных до эмоциональных жалоб остальных жильцов можно было подавать централизованно, по принципу «одного окна».

Я толкнул тяжёлую стеклянную дверь и оказался в просторном холле. Интерьер разительно диссонировал с уютным названием компании: вместо тёплого «очага» посетителей встречал холодный, давящий хай-тек из белого мрамора, хромированного металла и строгих геометрических линий. Я подошёл к длинной стойке ресепшена, за которой сидела девушка в строгом корпоративном костюме.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Меня зовут Илья Таранов, я представляю интересы жильцов дома, который ваша компания собирается расселить. Будьте добры…

— Таранов? — раздался за моей спиной знакомый, вальяжный голос. — А тебе, я смотрю, всё неймётся?

Я обернулся. Ко мне неторопливым, уверенным шагом подходил Константин Дмитриевич. Он подошёл вплотную и, демонстрируя корпоративное дружелюбие, протянул мне руку. Следуя нормам человеческого делового этикета, я ответил на рукопожатие.