Книга Я есть Закон! Том 3, страница 37 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

В этот момент даже моя безупречная логика дала сбой. Что я мог посоветовать им в рамках человеческого законодательства? Изъять Родиона? Подать иск о передаче Клима биологическим родителям? По букве закона следовало немедленно восстанавливать биологическое родство через суд. Но моё Ядро ясно подсказывало: юридическая правота в данном случае нанесёт непоправимый психологический урон всем участникам, особенно детям.

— Вам необходимо вступать в контакт с Ириной, — сказал я. — Это неизбежный этап.

— Мы не можем с ней говорить, — в панике замотала головой Алина. — Я как только её увижу, я же сразу в слёзы брошусь! Я не смогу держать себя в руках, я всё испорчу!

— А вам и не нужно, — уверенно заявил Маньков, беря ситуацию под свой контроль. — Мы с Ильёй Сергеевичем берём эти переговоры на себя. Съездим к ней завтра, подготовим почву, аккуратно преподнесём факты.

Геннадий с благодарностью посмотрел на шефа и сказал:

— Олег Борисович, я заплачу любые деньги за вашу работу. Назовите любую сумму, я переведу сейчас же. И… пока мы ехали сюда, у меня созрел один план.

Мы с шефом приготовились слушать.

— Мы с Алиной не можем просто вломиться в жизнь Ирины и Клима, — начал объяснять Геннадий. — Это сломает психику мальчику. Нам хочется увидеть нашего родного сына, пообщаться с ним, но мы не хотим никого травмировать. И Родиона в том числе. Поэтому план у нас такой: я покупаю путёвки в самый крутой семейный отель в Турции. Пять звёзд, закрытая территория, анимация, полное расслабление. Две путёвки: для нашей семьи и для Ирины с Климом.

— Вы хотите уговорить их на отдых вместе с вами? — уточнил я, оценивая поведенческие риски.

— Именно! — подхватила Алина. — Вы поговорите с Ирой, объясните ей всё. И если она согласится, мы полетим вместе. Мы с ней разыграем перед детьми старых подруг, которые случайно встретились и решили вместе отдохнуть. В спокойной обстановке на море мальчишки смогут поиграть вместе, подружиться. Мы сможем присмотреться к Климу, Ира посмотрит на Родиона… А там, вдали от всей этой суеты, мы втроём сядем и примем взвешенное решение, как нам жить дальше, чтобы не навредить детям.

Я проанализировал предложенную схему. С точки зрения минимизации стресса и создания контролируемой среды для адаптации, план был весьма разумным.

— С психологической точки зрения это отличная стратегия, — подтвердил я. — Нейтральная территория снизит градус напряжения.

— План блестящий, Геннадий, — подтвердил Маньков. — Мы берёмся. Завтра же встретимся с Ириной.

А затем Олег Борисович откинулся в кресле, сложил руки домиком и, прищурившись, посмотрел на супругов. В его глазах зажёгся тот самый хищный огонёк юриста, почуявшего большие деньги.

— Но у меня к вам, Геннадий, есть ещё один крайне важный вопрос, — тон Манькова стал предельно серьёзным. — Вы понимаете масштаб того, что с вами произошло? Элитный роддом, лучшие врачи, космические цены. И эти люди допускают халатность невероятного масштаба: они меняют местами двух младенцев и ломают судьбы двум семьям. Из-за их ошибки вы чуть не развелись, вы прошли через персональный ад, подозревая супругу в измене.

Геннадий нахмурился.

— Я предлагаю вам не просто восстановить семью, — продолжил Маньков. — Я предлагаю наказать виновных так, чтобы земля у них под ногами загорелась. Мы составим к этому медицинскому центру беспрецедентный иск о возмещении морального и физического ущерба, мы выкатим такие штрафы за нарушение прав потребителей и врачебную ошибку, что они продадут всё своё оборудование, лишь бы мы не предали это огласке. Вы готовы пойти на это?