Книга Я есть Закон! Том 3, страница 67 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

До районного отдела внутренних дел я добрался на такси. Подошёл к дежурной части, к окошку за пуленепробиваемым стеклом, положил справку на стойку и сказал:

— Мне нужно уточнить статус заявления о нападении, поданного два дня назад.

Дежурный, сержант с усталыми глазами и взлохмаченной причёской, медленно поднял голову и посмотрел на меня.

— Фамилия? — буркнул он, лениво потянувшись к клавиатуре.

— Таранов Илья Сергеевич.

Сержант начал печатать, то и дело почёсывая затылок. Прошла минута, вторая. Он нахмурился, сменил запрос, снова поклацал клавишами, затем взял стационарный телефон, набрал номер и сказал в трубку:

— Алло! Андреевич? Тут заявитель пришёл, Таранов. В связи с нападением… Куда? А, понял.

Он положил трубку и обратился уже ко мне:

— Идите на второй этаж, кабинет двести четырнадцать. Следователь Волков Дмитрий Андреевич.

Я поблагодарил и пошёл к лестнице. В коридорах второго этажа было тихо: за дверями бубнили голоса, стучали клавиши. Я нашёл нужную табличку: «Старший лейтенант Волков Д. А.» и постучал.

— Войдите! — донеслось из-за двери.

Я толкнул дверь и вошёл. За заваленным папками столом сидел молодой мужчина с бледным лицом и кругами под глазами. Он даже не поднял головы, продолжая что-то быстро писать.

— Присаживайтесь, — сказал он, не прерывая письма. — Сейчас я допишу, и поговорим о вашем деле.

Ожидание затянулось на пятнадцать минут. Наконец Волков с глухим стуком сложил бумаги в стопку и убрал в толстую папку. Откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

— Значит, Таранов? — спросил он.

— Да, это я, — ответил я.

— Зачем пришли?

Я молча достал из портфеля справку из травмпункта и положил её на стол перед ним. Волков взял документ, пробежал глазами, равнодушно отложил в сторону.

— Прошу приобщить её к делу, — произнёс я.

Следователь лениво махнул рукой:

— Да-да, приобщим. Не волнуйтесь.

Внутри закипало раздражение. Ни малейшего профессионального интереса, полное равнодушие, граничащее с халатностью. Если оставить всё как есть, справка рискует «потеряться» где-нибудь в недрах этого стола.

— Прошу подшить её к материалам дела прямо сейчас, — сказал я.

Волков даже не шевельнулся:

— Потом, Таранов. Сейчас работы выше крыши. Что-нибудь ещё?

Мне категорически не понравился его тон. Я не собирался позволять ему игнорировать процессуальные нормы. Медленно, демонстративно я открыл портфель, достал лист бумаги и ручку. На глазах у следователя быстро набросал ходатайство о приобщении документа к материалам уголовного дела. Потом написал ещё одну бумагу — точную копию предыдущей. Закончив, вытянул руку через стол, протягивая ему оба листа.

— Это что ещё за спектакли? — спросил следователь.

— Ходатайство о том, чтобы к материалам дела была официально приложена справка о медицинском освидетельствовании, — ответил я. — Прошу зарегистрировать и выдать мне копию с отметкой о получении.

Он взял ручку, расписался в получении на моей копии и вернул её мне.

— Зря вы меня в чём-то подозреваете, — буркнул Волков, уткнувшись в бумаги. — Просто ваше дело сейчас в другом кабинете лежит. Приложим, никуда оно не денется.

Потом он всё-таки присмотрелся к моему лицу, к заплывшему глазу и ссадинам, и голос его неожиданно смягчился:

— Да уж, досталось вам, конечно. Вид боевой. Но вы не переживайте, Таранов… Найдём мы этих уродов. И накажем.