Книга Я есть Закон! Том 3, страница 68 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Кстати, что насчёт поисков? Есть какие-то намётки? — спросил я.

Волков откинулся на спинку стула, тот скрипнул старой пружиной.

— Намётки есть всегда. Но раскрывать их мы сейчас не будем. Сами понимаете — в интересах следствия.

— Я могу вам помочь, — не унимался я.

Следователь скептически усмехнулся и спросил:

— Это как это?

— Те, кто на меня напал, представились.

— Они что, совсем дебилы? Сначала паспорта показали, а потом вас бить начали?

— Ну, не совсем паспорта, — продолжил я. — Понимаете, я юрист. Веду дело о защите прав собственников дома, который попадает под снос, и…

Волков перебил, сочувствующе покачав головой:

— Вы меня простите, но, мне кажется, вы в другую сторону куда-то уходите. У нас уголовка чистой воды, а вы мне про гражданские споры.

— Не совсем. Нападавшие сказали, что они представляют интересы девелоперской компании…

Волков подался вперёд и спросил:

— Как она называется?

— «Родной очаг», ответил я.

Волков забарабанил пальцами по столу.

— «Родной очаг»? — повторил он. — Не может быть! Компания-то крупная, известная, в каждом втором тендере участвуют. У них репутация, юридический департамент из сотни человек… Вряд ли они стали бы так топорно мараться. Это же суицид для их бизнеса.

— И тем не менее, — я оставался невозмутимым, — хулиганы были предельно откровенны. Они сказали, что их прислали именно оттуда.

Следователь пристально посмотрел на меня.

— Какие-то доказательства есть? Записи, свидетели, хоть что-то, кроме ваших слов? — спросил он уже деловым тоном.

— К сожалению, нет. Но у меня есть кое-что другое. Они мне «дарственную» вручили.

Волков нахмурился:

— Какую дарственную? Зачем им вам что-то дарить? Вы о чём вообще?

— Место мне на кладбище подарили. В качестве финального аргумента.

— А они, похоже, серьёзно за вас взялись… — удивлённо произнёс следователь. — Я про такие истории слышал, байки всякие из прошлого, но это же в девяностые было. Думал, эпоха «подарков» на погост давно закончилась. Видимо, кто-то решил вернуть классику в моду. Этот бланк у вас есть?

Я с сожалением подумал, насколько неуместна была «проверка» Манькова. Он фактически уничтожил эту улику. Но вдаваться в подробности я не стал.

— К сожалению, он утерян. Но я могу написать заявление и на «Родной очаг»?

— Пишите, бумага всё стерпит. Однако я должен вас предупредить: без прямых улик мы вряд ли сможем привлечь их к ответственности. Проработаем, конечно, но гарантий я дать не могу.

Я достал ещё один листок из портфеля и начал писать новое заявление.

— Кстати, а запись с камеры изъята? — спросил я, выводя формулировки на бумаге.

— Точно! Отправляю ребят! Не волнуйтесь! Обязательно заберём, — уверил меня Волков.

Следователь вёл себя странно. Я никак не мог уловить его эмоций, поэтому решил проверить его «Взглядом Истины». И тут меня поджидал сюрприз: шкала над его головой была зелёной. Правда, на ней светилось всего семь баллов, но тем не менее. Мне «достался» довольно законопослушный представитель закона. Возможно, он был просто сильно измотан работой, и поэтому изначально показался мне равнодушным.

— Забегите к нам через пару дней. Или позвоните, — сказал Волков после того, как я передал ему заявление. — Думаю, новости хоть какие-нибудь будут.