Книга Либеллофобия, страница 149 – Н. Мар

— На ощупь она всё ещё рыба, — удивилась я, взяв фигурку. — Я тоже встречала двуликие предметы, но думала, что сбрендила. Чем же это важно?

— Ты должна сперва налить мне вина и убедиться, что я выпил достаточно, чтобы проболтаться.

Он отвернулся и занялся своим коммом, пока я откупоривала Шмелье руж. Запахло сухофруктами и древесиной.

— Вино прежде должно подышать, — пояснила я в ответ на вопросительный взгляд эзера.

— А оно не может подышать в бокале? Там больше воздуха.

— Странный вопрос для аристократа.

— Но мне так никто и не ответил на него за столько лет. Лей давай.

Бритц уселся в кресло, закинул на колено лодыжку в зелёном носке и задумчиво постучал по ней пальцами. Креплёное вино оставляло на стенках бокала дорожки слёз.

— Как прошёл вечер, моя птичка?

— Ужасно, рыбка моя, — я подыграла, продолжая наливать. — Провела его у постели дядюшки Волкаша в лазарете.

— У тебя глаза на мокром месте: этот невежа довёл тебя до слёз?

Бокал был полон до краёв, но я по капле довела поверхностное натяжение до максимума. Бритц наблюдал с интересом отличника на лабораторной по физике, я даже несколько разочаровалась.

— Он хочет выдать меня за маркиза, а я согласна только на герцога, ну, в крайнем случае подойдёт и граф. А как твоё здоровье?

— Самомнение ломит: погода, должно быть, меняется. Да, замечала, какая здесь несносная прислуга? Три часа я ждал свой заказ, а она принесла только один бокал.

Он взял его с подноса, и, разумеется, вино потекло по стенке. Кайнорт без стеснения изловил его языком. Металлический шарик пирсинга звякнул о хрусталь и исчез за ровными зубами. Эзер отпил так ловко, будто исполнил поцелуй с бокалом вина.

— Дорогой, ты разве забыл? У тебя есть волшебная кнопка, — заигравшись, я обошла кресло и провела рукой ему по спине от плеча к плечу и вниз по пуговкам рубашки. И очнулась, лишь когда Кайнорт в ответ накрыл мои пальцы своей рукой и потёрся щекой о запястье:

— Может, сама и нажмёшь?

Силой испуга меня выдернуло из игры и отшвырнуло назад к столу.

— Давай! Сама нажму, — потребовала я.

— Выдохни, Ула.

— Дай мне брелок, Бритц! Я опоздала на три часа.

Эзер отцепил его от пояса и бросил мне. Дальше он наблюдал сквозь хрусталь, как я жму все кнопки подряд в поисках той самой, которая отправила меня в ад у Берграя.

— Что с ним, ну?

— Ты же здесь инженер. Я что-то нажал, и оно сломалось.

Не добившись разряда, я бросила брелок на стол, села на край и прижала пальцы к векам, чтобы не пустить слёзы наружу. Не перед Кайнортом Бритцем. Господи, а ведь хвастала, что не истеричка.

— Знаешь, нужно было тебе выпить тоже. Этот сорт превосходно ложится на нервы. Правда, наутро болит голова.

— Зачем тогда пьёшь? — промямлила я, не открывая глаз.

— Она подвела меня сегодня. Пусть болит.

— Я не должна распивать вино с врагом. А ты с рабыней.

— Ты слишком много думаешь о том, что должна, Ула. Делать. Думать. Чувствовать.

Кайнорт поднялся, и послышался свист клинкета.

— Уходи, пожалуйста, — он улыбнулся, объясняясь за грубость: — Тебе лучше разминуться с моим гостем.

Значит, он ждал Инфера или Хокс, или Марраду, но в любом случае разумно было убраться поскорее. Удивительно, что мне удалось нажить себе здесь только три занозы. На обратном пути я заметила мерцание подсветки на линкомме: пришло сообщение.