Книга Сталь и пепел, страница 76 – Дмитрий Ворон

— Тебе нужен не лекарь, — констатировал я, заканчивая. — Тебе нужно заклятье. Или твоя собственная сила. Которой почти не осталось.

Он лежал, тяжело дыша, и смотрел на меня. В его взгляде теперь читалась не только боль и оценка. Читалась усталость. Бездонная, древняя усталость. Он слабо двинул здоровой передней лапой, царапнув землю у моей ноги. Потом повторил движение, указывая в сторону сторожки.

— Там? — спросил я.

Медленный, едва заметный кивок головы.

Я выбрался из ямы и подошел к покосившейся двери. Внутри был хаос — сгнившая солома, разбитая посуда, паутина. Но в углу, под грубой лежанкой, камень пола был приподнят. Под ним — не клад, а несколько предметов, завернутых в почти истлевшую кожу. Склянка с мутной жидкостью, сверкающий кристалл размером с кулак, и… небольшой мешочек, туго завязанный. Он излучал слабое, чистые тепло, приятно контрастирующее с гнилостным запахом раны.

Я взял мешочек и кристалл, склянку оставил — ее содержимое выглядело подозрительно. Вернулся к яме и показал находки. Глаза зверя оживились при виде мешочка. Он снова сделал движение лапой — к себе.

Я развязал мешочек. Внутри была мелкая, серебристо-голубая пыль, похожая на истертые в порошок самоцветы. Она светилась изнутри мягким, лунным сиянием.

— Это для тебя? — спросил я.

Кивок. Потом он слабо ткнул мордой в направление своей раны, а затем — в мешочек.

Понятно. Наружное применение? Внутреннее? Рискнуть или нет? Я посмотрел на его глаза. В них не было мольбы. Была воля. И знание. Он понимал, что делал.

Я насыпал немного пыли на ладонь и, не дав себе времени на сомнения, втер ее в края черной, пульсирующей раны. Эффект был мгновенным и пугающим. Плоть зашипела, как от кислоты, от раны повалил едкий дым с запахом гари и озона. Зверь вздрогнул всем телом, его когти впились в землю, но он снова не издал звука. Через несколько секунд шипение стихло. Чернота вокруг раны посветлела, свечение изнутри стало менее ядовитым, более глубинным, но и более слабым. Это не было исцелением. Это была стабилизация. Остановка некроза. Теперь кристалл. Он указал на него, потом на свою грудь, в область чуть ниже горла.

Я приложил кристалл, все еще не понимая, что делать дальше. Но как только холодный камень коснулся его шкуры, тот сам втянул энергию. Кристалл вспыхнул ярким, чистым белым светом, который стал медленно, будто нехотя, перетекать в тело зверя. Сияющая шкура вспыхнула чуть ярче, дыхание стало чуть ровнее. Это была подпитка. Капельница для умирающего духа.

Я оставил кристалл лежать на его груди и отступил, наблюдая. Прошло несколько минут. Свет кристалла померк, потух. Зверь казался не здоровее, но… устойчивее. Смерть отступила на шаг, заняв позицию ожидания.

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его золотых глазах теперь было что-то новое. Не просто оценка и боль. Было… признание. Сложное, тяжелое, выстраданное.

Он снова поцарапал землю, нарисовав что-то отдаленно напоминающее карту: реку, скалу, дерево с раздвоенной верхушкой. Потом ткнул когтем в точку рядом с деревом. Свой взгляд. Свою берлогу.

— Ты хочешь, чтобы я отнес тебя туда? — спросил я.

Медленный, утвердительный кивок. Потом он закрыл глаза, как будто собравшиеся силы иссякли.

Логика снова взвыла в протесте. Самоубийство! Он весит больше тебя! Путь неизвестен! Ты сломаешь себе спину и умрешь вдвоем в глуши!