Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 60 – Алекс Инглиш

Она пролистала страницы с бешено стучащим сердцем, но следующая глава книги представляла собой длинное и скучное эссе о париках, и, сколько бы они с Горацием ни искали, больше никакой информации о шпильках найти не удалось. Но в голове Эхо не переставали крутиться вопросы. Как вообще украденная шпилька оказалась у её матери? И где сейчас Чёрные Небесные Волки? Всё это по-прежнему оставалось тайной, но всё же Эхо понемногу приближалась к разгадке.

Эхо оглядела улицу перед библиотекой, ища гвардейцев, прежде чем выскользнуть за дверь вместе с Горацием. Гилберт обвился вокруг её шеи. Хотя мамина шпилька была надёжно спрятана в кармане, Эхо не могла не чувствовать её тяжесть. Семь миллионов гиней! Люди были готовы воровать за такие деньги. Или, может, даже убивать. Эхо вздрогнула, когда ей показалось, что она мельком увидела сальные чёрные волосы, оглянувшись через плечо, но, когда она посмотрела снова, прохожие суетливо проходили мимо, даже не взглянув на них.

— Ты идёшь? – спросил Гораций.

— Да! – Эхо ещё раз быстро огляделась. Её воображение работало на полную мощность! Она сунула шпильку поглубже в карман и, плотнее закутав лицо шарфом, поспешила за принцем.

— Я просто не могу в это поверить, – сказала она, когда дети возвращались по тропинке между аккуратно подстриженных лавандовых клумб Чистоводного парка. – Она действительно была украдена.

Гораций кивнул.

— Время тоже совпадает. Ювелир сказал, что ограбление произошло пятнадцать лет назад. Ещё до твоего рождения. Так что твоя мать могла заполучить шпильку в этот промежуток времени.

— Но как? – Эхо остановилась, вдруг почувствовав раздражение. – Никто из Порта Турбийон не бывал в Локфорте, кроме профессора Даггервинга. И никто из Локфорта не бывал здесь. Кроме нас. Так как же у моей матери могла оказаться одна из драгоценностей Короны?

Гораций пожал плечами:

— Возможно, кто-то тайно привёз ей шпильку…

— Или она тайно прилетела сюда, – закончила Эхо. – Если бы я только могла спросить её саму. – Внезапная зияющая дыра, открывшаяся в груди, застала её врасплох, и она сжала шпильку в кулаке. – Когда-нибудь я её спрошу.

Она взглянула на сомневающееся лицо Горация.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Как я смотрю? – Гораций покраснел.

— Скажи мне, – потребовала Эхо, становясь перед ним. – В чём дело? Ты сомневаешься, что смогу её найти, не так ли?

— Просто… всё, что у тебя есть – это шпилька для волос. Откуда тебе знать, что твоя мать ещё жива?

— Конечно, она жива!

— Но… Но разве тогда она не должна была вернуться за тобой? – спросил Гораций.

Эхо открыла и закрыла рот. Она часто задавала себе тот же вопрос глубокой ночью, когда всё казалось безнадёжным. Неужели её мать всё-таки не хотела быть с ней? Печальный комок подступил к горлу Эхо, но она проглотила его.

— Наверное, что-то случилось. Я не знаю. – Эхо пожала плечами, как будто ей было всё равно. – Она сама мне всё расскажет, когда я её найду.

— Просто… – Гораций замолчал.

— Что? – Эхо нахмурилась.

— Ну, матери так не поступают. Моя мать никогда бы…

— Что «никогда»?

— Ну, она бы меня не бросила.

Слова Горация были болезненны. Печаль Эхо вдруг сменилась гневом.

— Моя тоже, – отрезала она.

Гораций открыл рот, чтобы что-то сказать, но его Эхо перебила: