Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 57 – Алекс Инглиш

— Но я не виновата! – сказала Эхо.

— Ага, как и всегда. Я иду в библиотеку.

— Точно! Библиотека. – Эхо схватила свои ботинки и начала яростно их зашнуровывать.

— Что ты делаешь? – спросил Гораций. – Ты же знаешь, что не можешь выходить наружу.

— Мне просто невыносимо торчать тут, – сказала Эхо.

— Но что, если тебя увидит кто-нибудь из гвардейцев королевы? Они подумают, что ты воровка! Это слишком рискованно, Эхо. Они могут тебя арестовать.

— Нет, если они меня не узнают. – Девочка завязала шнурки двойным бантом на случай, если ей придётся убегать. – Как меня описывают на плакатах? – спросила она.

Гораций закусил губу.

— Разыскивается воровка драгоценностей. Девочка от десяти до четырнадцати лет. Длинные непослушные тёмные волосы. Серые глаза. Свирепое поведение… Эй, что ты делаешь?

Эхо вскочила и схватила ножницы. Она подбежала к каминному зеркалу и внимательно оглядела себя – серые глаза с золотыми искорками, буйная грива тёмных кудрей, теперь почти до пояса. Походила ли она на маму? Были ли у неё такие же глаза? Достались ли ей мамины волосы?

Эхо встряхнула головой. Не было времени размышлять. Если она не выберется отсюда и что-нибудь не предпримет, то вообще никогда не найдёт маму. Она взяла в руку прядь волос и раскрыла ножницы.

— Эхо! Ты не можешь этого сделать! – ахнул Гораций.

— Смотри сам, – сказала Эхо.

Она сомкнула лезвия, и на пол упала первая тёмная прядь волос.

* * *

— Ты сама на себя не похожа! – воскликнул Гораций, когда Эхо закончила. Гилберт лишь склонил голову набок и какое-то время пристально смотрел на девочку, а затем встряхнулся и занял своё привычное место у неё на плече.

— Нет, вполне похожа, – сказала Эхо, глядя на странную незнакомую девочку в зеркале и проводя рукой по коротко остриженным кудрям. Это было так странно. Привыкнет ли она к этому зрелищу? Или будет удивляться каждый раз, когда мельком увидит себя в зеркале? Эхо улыбнулась, и девочка улыбнулась в ответ. Странно, но это казалось очень естественным и правильным.

— Я всегда была такой, – сказала она, наконец отведя взгляд от зеркала.

— Ну, я думаю, раньше ты выглядела лучше.

Эхо закатила глаза и схватила шарф, чтобы скрыть лицо.

— Ты привыкнешь. Ладно, пойдём в библиотеку. Я даже позволю тебе идти впереди.

Хотя на улице ярко светило солнце, утренний воздух оказался на удивление холодным для ушей Эхо, больше не скрытых копной кудрей. По шее пробежал холодок, будто кто-то наблюдал за ней, но, когда девочка обернулась, на улице никого не было. Эхо натянула шарф повыше и ускорила шаг, пока дети не достигли больших деревянных дверей библиотеки.

Внутри было сумрачно и тихо, столы освещали золотистые газовые лампы. За центральным столом на единственном колесе крутился робот-библиотекарь, и ритмичный стук, с которым он штамповал книги, эхом разносился по залу.

— Я поднимусь в отдел естествознания, – сказал Гораций. Он указал на винтовую лестницу, которая спиралью уходила вверх за книжные полки у стены справа от них, а затем нервно посмотрел на Эхо. – Ты ведь не будешь создавать проблем, правда?

— Не беспокойся обо мне, – сердито сказала Эхо. – Иди.

— Тише! – зашипел старик, который сидел за соседним столиком, склонившись над книгой в кожаном переплёте.

— Извините, – прошептал Гораций. Он в последний раз с беспокойством взглянул на Эхо, а затем поспешил вверх по лестнице.