Онлайн книга «Маг – хранитель Слова»
|
Вайс пытался понять – аборигены деградировали так быстро или с момента катастрофы прошло больше времени, чем он изначально предположил? Может быть, неизвестный катаклизм похоронил не только технические приспособления и соответствующие технологии, но и людей, которые владели инженерным знанием? Если в мире остались только обладатели начального и среднего образования, не любившие читать книги, знавшие только повседневные бытовые дела и заботы, то они легко переключились на добывание хлеба насущного и, в целом, на выживание, не пытаясь что-то совершенствовать в окружающем мире. — А ты слышал о такой штуке, как книга? – спросил он Якоба. – Сказки ты читал? В зале неожиданно воцарилась тишина – слышно, как жужжит большая зелёная муха. — Никогда не произноси этих слов, – с угрозой проговорил Якоб. – Зло, разруха и голод пришли в наш мир из-за тех, кто владел этим колдовством. Ещё дед моего отца видел, как они пытались изменять мир под себя вместо того, чтобы жить в согласии с ним. Эти люди жили в городе, строили высокие дома, делали дороги, которые не раскисают от грязи, создавали разные машины – от самых маленьких, которые пели, разговаривали, могли разбудить, до огромных, которые сами могли делать другие машины. Мир возмутился и стряхнул их со своей спины, как собака стряхивает воду с мокрой шерсти. После Толчка выжившие люди бежали из городов. Мы сражались с теми, кто и до того жил в сёлах, выжили и заключили мир. Когда мой дед был в моих годах, люди ненадолго вернулись в города. Они нашли и уничтожили все эти… книги, – он словно выплюнул слово. – Всю эту мерзость, созданную прислужниками Тьмы, отыскали и сожгли. До единой. Вайс изо всех сил старался не показать удивление и возмущение. Всю жизнь он относился трепетно к печатному или рукописному слову. Он рос с книгой на столе или под подушкой, учился в школе, а после в институте, не выпуская книги из рук. Будучи уже членом Совета магов-хранителей Донецка всё свободное время посвящал чтению, а в новом, двадцать первом веке приобрёл статус писателя, чьи романы публиковались в Москве и Санкт-Петербурге. В конце концов, именно он с полковником Тополиным и несколькими писателями, поддержавшими в 2014-м году «русскую весну» в Донбассе стояли у истоков создания Союза писателей Донецкой Народной Республики. Конечно, он читал знаменитый роман Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», но всегда понимал его, как аллегорию, роман-предостережение, намёк на избыточную цензуру и нетерпимость к инакомыслию в тоталитарном обществе победившей идеи капитализма и социального неравенства. Даже религиозные фанатики, сжигавшие в Средневековьи книги, в которых углядели ростки вольнодумства, не трогали книг, содержащих библейские и евангельские тексты. Даже в самый разгул фашизма в гитлеровской Германии жгли литературу, неугодную правящему режиму, но регулярно печатали «Mein Kampf» и труды пропагандистов национал-социализма. А вот такое тупое и бездумное уничтожение любых книг – от поэзии до справочников по общей электротехнике – поражало воображение и повергало в растерянность. Больше всего Вайсу хотелось треснуть по лбу Якоба набалдашником трости, но это неизбежно привело бы к потасовке, а то и кровопролитию, что не входило в планы мага-хранителя. |