Онлайн книга «Маг – хранитель Слова»
|
— И кто он? — Ты очень удивишься, но это Ансельм де Турье, который с минуты на минуту должен появиться здесь в качестве секунданта. — Ничего себе… – Саша присел на корточки. – Так бывает? Вайс затянулся. Выдохнул табачный дым. — Я почти уверен, это тоже влияние книги. Каким-то образом из сущей ерунды – бумаги, фанеры, кожи и типографской краски – удалось создать мощный артефакт? Настолько мощный, что он преломляет судьбы, сводит разные слои брамфатуры, а после разводит их. Узнать бы ещё, с какой целью охотятся за ней Аделина с Корделией? — Вторая такая же красавица? — Да, – кивнул маг. – Они стоят друг друга. Пожалуй, было бы у меня яблоко, то я не хотел бы участи Париса. — Яблок у нас сколько угодно. — Только выбора нет. Вместо выбора у нас судьба, предначертанная книгой Ансельма де Турье. — Нет, – покачал головой Саша. – Выбор есть всегда. — Даже у расстрельного рва? — Даже на виселице. Я верю, что, когда придёт пора, вы, Вальдемар Карлович, сделаете правильный выбор. — Почему ты так уверен? Я не очень молод, не очень удачлив… В жизни я достаточно часто ошибался, а потом исправлял ошибки ценой немалых усилий. И сейчас я боюсь ошибиться фатально. Вдруг, я не прав и не прав Исаев? Может, нет никакой магии Слова? Мы гонимся за пустышкой, иллюзией, которую нам подбросили магички Аделина с Корделией? Мы думаем, что книга что-то способна исправить… например, остановить нашу войну. Затушить поднявшее голову Зло, как ведро ледяной воды, выплеснутое на тлеющие угли. Переломить ход событий, закончить специальную военную операцию не в Киеве или Львове, а где-нибудь в Эдинбурге или Дублине, – маг усмехнулся. – То-то Эддард будет рад щёлкнуть по носу братьям-друидам… Кажется к нам идут? — Да. Я тоже слышал, – кивнул Хельсинг. – Успели до темноты. Это хорошо. В подтверждение догадки хрустнула доска под чьей-то ногой. Раздвигая яблоневые побеги, превратившиеся почти в подлесок, появился Квентин де Грие. Следом за ним шагал ещё один человек, одетый так же, как и все – дерюга, кожа, грубый мех. Только не шее его, притягивая взгляды, был повязан алый шарф. Вне всяких сомнений, Ансельм де Турье – автор венка сонетов. Кого-то он неуловимо напоминал Вайсу. Как будто видение из прошлого, человек, которого он знал в молодости, но успел основательно позабыть его внешность. Вальдемар сунул книгу под полу плаща. Ещё не пришло время её показать. — Я вижу, вы уже здесь, – сквозь зубы произнёс Квентин. — Вы сомневались? – глянул на него поверх стёкол Вайс. Поэт смутился. — Нет, но… Он тоже кого-то напоминал Вальдемару, и не столько внешностью, хотя внешностью тоже, но больше порывистостью, вспыльчивостью, стремлением хвататься за оружие при каждом случае, который слегка намекает на оскорбление. Он и сам был таким же тридцать-сорок лет тому назад. За что и получил немало синяков и шишек. По большей части в фигуральном смысле, поскольку эпоха заката развитого социализма не располагала к дуэлям, но к жалобам в вышестоящие инстанции, вызовам на ковёр к начальству, «пропесочиваниями» на бюро райкома комсомола… На смену «застою» и «перестройке» пришли кошмарные 90-е, но они, кроме ужаса и безнадёги, принесли одну маленькую положительную привычку – семь раз подумать, прежде чем сказать. Иначе, ляпнув что-то сгоряча, можно было остаться без языка… и это в лучшем случае. В худшем – без головы. Сейчас, если задуматься, на Вайса с вызовом смотрел он сам, только двадцатипятилетний, не привыкший ещё к осторожности, не получивший ещё жизненный опыт и мудрость, пришедшие через зуботычины и пинки. |