Книга Слова Королей и Пророков, страница 15 – Шона Лоулес

— Как я уже сказал, прямо сейчас тебе никуда уходить не нужно. Прежде чем я смогу уединиться в келье, мне надо завоевать доверие монахов.

Кербал кивнул:

— Ты – хранитель моего дара. Я сделаю то, что ты велишь.

— Вот и славно. Тогда я препоручаю остальных воителей тебе и сегодня же отправляюсь в Дублин. – Я протянул руку, и старик крепко обхватил мое предплечье. Его челюсть задрожала от напряжения, а морщины вокруг рта казались глубже обычного. Во время нашего прощания он не сказал ни слова, но я без труда прочел все по его глазам. Он не желал покидать нашу крепость, потому что боялся скорого приближения смерти.

Да, друг мой. Все боятся смерти. И она идет за каждым из нас.

Я сразу же помчался к себе в покои, чтобы собрать вещи. Облачившись в монашескую рясу, я поспешил к песчаному перешейку, пока его не поглотило море. После полудня подгоняемые ветром волны вздымались особенно высоко, а морская пена и брызги дождем разбивались о камни. Я ускорил шаг. До прилива оставалось совсем немного времени, и у меня не было ни малейшего желания провести в крепости еще одну ночь.

— Тебе пока некуда торопиться.

На каменных ступенях, за которыми начинался перешеек, меня поджидал Томас. Он свернул свиток, который держал в руке, и спрятал его под плащом. Ворон, сидевший на его плече, тотчас улетел.

— Не хочешь вернуться и пообедать со мной и Гобнет перед тем, как отправиться в путь?

— Ты же знаешь, что мне не сидится на месте.

Томас действительно знал меня достаточно хорошо, чтобы отказаться от попыток меня переубедить.

— Тогда в добрый путь. Увидимся на собрании в следующем году, а то и еще раньше.

— Прощай, Томас. Передавай привет Фоуле, когда увидишься с ней.

Я выбрался на песчаный берег и поплотнее завернулся в рясу, убрав волосы под капюшон. Лучи зимнего солнца не приносили с собой тепла, а на горизонте маячили тучи. Такое скверное время года едва ли подходило для странствий по диким землям, но я спокойно относился к холоду и уж точно предпочитал его палящей жаре континента: впрочем, я подозревал, что уже через несколько часов странствий запою совсем другую песню.

Томас не стал дожидаться, пока я переберусь с острова в Ирландию. Когда я оглянулся, он уже брел назад в крепость. «Друг». Я всегда считал его другом, но теперь это слово окутывали сомнения. Слова Роунат занозой сидели у меня в мыслях. Я то и дело повторял их про себя, и сейчас, пока я глядел на то, как Томас исчезает в своей башне, у меня екнуло сердце от недоброго предчувствия.

«Фоула в опасности, Колмон… Ей угрожаешь ты сам и наши сородичи. Тебе суждено либо навредить ей, либо спасти ее. Я точно не знаю».

Я ускорил шаг и безмолвно обратился к предкам, моля их о том, чтобы Кербалу хватило сил добраться до Дублина.

КИЛЛАЛО,

февраль 1000 г.

Гормлат

— Да нет, не это. Серебряное ожерелье с белыми самоцветами.

Орла съежилась под моим взглядом и вновь побежала к деревянному сундуку возле моей кровати. Она принялась перебирать мои украшения трясущимися пальцами, судорожно пытаясь сообразить, какое из них я потребовала подать. Почти пятнадцать лет, скоро замуж, а ума как у младенца. Видят боги, толку от Орлы было немного, но, чем скорее на ней кто-нибудь женится, тем лучше для меня. Эта девица уже сидела у меня в печенках.