Книга Дети Богов и Воинов, страница 187 – Шона Лоулес

Я утерла слезы со своих щек, но они продолжали упрямо литься из глаз.

— Мурха, прости меня. Мне так жаль, что я не могу помочь…

Очередной вдох застрял в горле у принца, и приступ боли заставил его перекатиться набок. На мгновение он взглянул в мое лицо широко раскрытыми глазами.

— Кто ты? – спросил он, наморщив лоб, и вновь рухнул на меховую подстилку, корчась от мучительной боли. Вот и все. Оставались считаные минуты.

Спаси его.

Голосок на задворках моего сознания становился все громче. Он подчинял себе мысли и требовал ответа. Когда погибал Лонон, у меня не было времени на раздумья – я просто оказалась к этому не готова. Я даже сочла странным его нежелание покидать поле битвы. Что же он тогда сказал? «Нет ничего хуже, чем смотреть, как умирают друзья, и понимать: оставшись с ними, ты мог бы их спасти». Теперь я знала, что он имел в виду.

Спаси его.

Но я не могу. Мне нельзя применять дар.

Но ведь это бессмыслица. Роунат говорила правду. Существует лишь один способ спасти эту страну – помочь смертным жить в мире. Я превыше всего заботилась о сохранности Броккана, но что с ним станет, если из-за смерти Мурхи разразится кровопролитная война?

Голова Мурхи безжизненно склонилась набок. Биение его сердца становилось все тише. Пора принять решение. Пора сделать выбор. Я должна набраться смелости и прислушаться к собственному сердцу, а не к тому, что твердили другие.

Спаси его.

Склонившись над ним, я прижала левую руку к его груди, а правой коснулась отравленного пореза на бедре. Мой дар побежал по венам и устремился к Мурхе, растворяя яд в его крови. Его сердце забилось чуть сильнее, а жар постепенно пошел на убыль. Как только отрава полностью покинула тело, я вынула нож из подкладки и поднесла клинок к пламени.

— Фоула… – Мурха моргнул. – Что происходит?

Я схватила платок и снова замотала им волосы и лицо.

— Мурха, я попробую выжечь яд из твоей раны. – Клинок раскалился докрасна. – Будет больно.

Мурха закрыл глаза и кивнул. Не теряя ни мгновения, я прижала клинок к порезу. Он громко закричал, но я не собиралась останавливаться. Чтобы Тейг и Оха поверили, что я вылечила Мурху обычными средствами, я обязана притвориться, что решилась на крайние меры. Смертные лекари должны счесть избранный мною метод правдоподобным. Шенны рядом нет, но я не сомневалась, что Томас рано или поздно прознает о спасении Мурхи. Любой слух о чудотворном исцелении с моим участием станет моим смертным приговором. А вот если Томас поверит, что я вылечила обычную инфекцию, он может и не догадаться, что я нарушила законы. Это мой единственный шанс на спасение.

Я нагрела кинжал еще немного и прижала его к нижней части раны. На коже Мурхи вздулись крупные розовые рубцы, но я не торопилась убирать раскаленный клинок. Затем, стараясь не задеть мышцу, вырезала кусок обожженной кожи.

— Где он? – раздался знакомый громкий голос.

В старую церковь ворвались король Бриан, отец Маркон, Тейг и Оха. На короле не было лица. Его глаза и щеки опухли. Я отстранилась и позволила им подойти к Мурхе.

— Он дышит куда лучше, – произнес Тейг дрожащим голосом. Откинув покрывало, он уставился на пострадавшую кожу на ноге Мурхи, которая была покрыта крупными красными рубцами и черными ожогами. Из места, куда я вонзила нож, сочилась кровь. – Что ты с ним сделала?