Книга Дети Богов и Воинов, страница 90 – Шона Лоулес

— Он достойный правитель, несмотря на столь юный возраст, – заметил Олаф. – Должно быть, отец им гордился.

Был ли в этой похвале скрытый укол? Гита наверняка успела рассказать ему, что Амлаф не уделял внимания ни Ситрику, ни ей самой, ни ее сестрам. Но если это так, зачем Олаф меня провоцирует?

— Амлаф почти не замечал его, – ответила я, решив, что честность поможет мне здесь больше, чем ложь. – Когда он взял меня в жены, его старшие сыновья Рагналл, Глуниарн, Дугалл и Харальд давно выросли. Амлаф рассчитывал, что после его смерти трон займет Рагналл. Ситрика он называл полукровкой – наполовину викингом, наполовину ирландцем. И родная кровь, и пустое место одновременно. – Я не сводила глаз с Олафа. – Ситрик уже в восемь лет стал вдвое умнее и способнее Рагналла, но Амлаф никогда бы этого не заметил. Сам поймешь, когда у тебя родятся дети, – добавила я не так серьезно.

Щеки Олафа порозовели.

— Не волнуйся, – сказала я. – Гита скоро забеременеет.

— Ты уверена?

— Конечно… Если ты не забываешь навещать ее по ночам.

Олаф хмыкнул.

— Это ведь так, правда?

Мой зять не шелохнулся. Я нежно прикоснулась к его руке. Сейчас или никогда.

— Ведь если страсть не приходит, всегда можно ее разжечь…

Олаф расхохотался:

— А тебе палец в рот не клади, Гормлат.

Я мгновенно убрала улыбку с лица и нацепила подчеркнуто-безразличное выражение. Показать, что меня пристыдили его слова, все равно что согласиться с ними.

— Я просто пытаюсь вам помочь, Олаф.

— Заигрывая со мной?

На этот раз я рассмеялась еще громче, чем он.

— Если тебе мерещится соблазн за каждой улыбкой и жеманным взглядом, ты слишком много времени провел в море. Даже если ты и возжелаешь меня, это не поможет Гите забеременеть.

— Зато мне захочется остаться здесь подольше, верно? Ваши стены ведь еще строить да строить.

На этот раз я не сумела скрыть истинных чувств.

— Олаф, я…

— Не надо, Гормлат. Мне не нужны ни твои оправдания, ни твоя ложь.

— Я не лгу. Клянусь тебе.

Несколько мгновений Олаф молчал.

— Гормлат, у тебя ведь хватает ума. Ты только себя принижаешь, когда пытаешься чего-то добиться, притворяясь обычной шлюхой. – Он постучал пальцами по моему лбу. – Лучше используй вот это.

— Никому нет дела до моих мыслей.

— И почему же?

— Потому что я женщина.

— Дело не в этом. Тебе просто нужно больше стараться, чтобы мужчины тебя услышали.

Я развернулась, с силой впечатав ногу в мокрую траву.

— И как же мне этого достичь? Только не говори, что надо выйти замуж за могущественного правителя. Я по горло сыта этим советом.

Олаф задумчиво прикусил щеку:

— Моя мать была такой же умной, как ты, а вот отчим оказался тупицей. Ее изнасиловали и увели в рабство из-за того, что он не сумел удержать язык за зубами. Говоря начистоту, ей жилось бы куда лучше без такого мужа.

Его слова застали меня врасплох. На моей памяти ни один мужчина не признавал, что женщине было бы лучше остаться одной.

— Гормлат, тебе нельзя полагаться ни на кого, кроме себя. – Он оглядел меня с головы до пят. – Да, ты красива, но если ты считаешь, что всего можно добиться одной красотой, то это ты слишком много времени провела в море. Умные мужчины – такие, как верховный король Шехналл, – это не молодые пастухи и фермеры. Они видят не только это. – Олаф махнул в сторону моего лица. – Однажды твоя красота померкнет, и что у тебя останется? Ничего.