Онлайн книга «Мое сердце переехало»
|
Я не узнаю свой город! За последние пять дней прибыли десятки кораблей — это называется «Паруса Свободы» — а вместе с ними тысячи моряков в форме, некоторым из которых всего на три года больше, чем нам. Кадеты! По крайней мере, так ты рассказываешь, Нина. С самого начала «Парусов» ты, кажется, ни разу не спала всю ночь напролёт в «Прерии. - Бене и остальные воспитатели всё время гоняются за тобой. Как только они закрывают одну дверь, ты открываешь другую. А я следую за тобой! Это самая прекрасная неделя в нашей жизни! Ты танцуешь, Нина, и хохочешь во весь голос. Я сижу на траве, у подножия панорамы. Над нами десяток моряков в форме фотографируются. Смуглая кожа, костюмы в полоску, зелено-бело-красный герб на вышитых кепках. Кто они? Гватемальцы? Сингапурцы? Кортомальцы? Признаюсь, в географии и флагах я ни черта не смыслю. Они просто выглядят примерно вдвое старше шестнадцати лет, чем твои младшие товарищи, но это тебя не пугает. На тебе только микрошорты и футболка Не трогай моего приятеля с напечатанной на ней большой жёлтой рукой, которая лапает твои груди. Ты включаешь a-ha на полную громкость на магнитофоне и извиваешься, пока эти старые кадеты не устанут на тебя смотреть. Мне снова хочется сказать тебе будь осторожна, Нина! Даже если ты выглядишь на шестнадцать, тебе всего тринадцать, и ты слишком красива! Из какого бы королевства они ни пришли, они никогда не видели такой принцессы, как ты… … но я знаю, что ты меня не послушаешь. Я просто протягиваю к тебе руку. — Дашь сигаретку? Ты бросаешь мне пачку «Мальборо. - Я вытаскиваю одну, ты зажигаешь ту, что держишь между губами, делаешь длинную затяжку, а потом соединяешь наши сигареты, чтобы зажечь мою. Наконец ты садишься рядом со мной, вся в поту, не обращая внимания на аргентинских моряков, которые, находясь на десять метров выше, наверняка продолжают на тебя пялиться. — А пивка мне тоже дашь? Ты открываешь две бутылки. Мы пьем за каникулы, за парусники, за моряков и за страны, в которых мы никогда не побываем, за семьи, в которых мы никогда не будем жить, за паруса и за нашу свободу! Как не дать ребенку из приюта играть с огнем? Я написал это крупно в своей тетради по математике и порвал её в последний день занятий, уходя из колледжа «Морис-Леблан. Полпервого ночи. Бене, наверное, бегает за нами по всему городу. Может, она в конце концов даже вызовет копов. Я затягиваюсь «Мальборо. — Если бы она нас увидела, Бене бы нас убила! Ты сжимаешь обе ладони, словно держишь невидимый мяч, и кладёшь их перед животом. — Ей лучше позаботиться о своём будущем ребёнке, чем беспокоиться о тех, кто ей не родной. У меня слегка сжимается сердце. — Она вызвала меня на завтра. Говорят, там будет сам большой директор. — Сам Брокколи? Вау! Как ты думаешь, что ему от тебя нужно? Понятия не имею, Нина… — Постарайся!Вариант а: он хочет поздравить тебя с переходом в четвертый класс со средним баллом 7,3! — … — Вариант б: тебе нашли приемную семью! — … — Вариант в: они… — Забудь! Я уверена, что это касается моего отца. — Твоего отца? Разве он не в тюрьме? — По последним данным, да… Ты допиваешь пиво, моя Нина, делаешь ещё одну затяжку, а потом прижимаешь голову к моему плечу. Твоя футболка сползает до линии груди. Уверена, кадеты это ценят. Вспыхивают фотоаппараты. Скажем так, они снимают парусники или толпу, толпящуюся вдали на набережной. Ты кладёшь руку мне на джинсы. Похоже, наступает момент откровенности. |