Книга Мое сердце переехало, страница 16 – Мишель Бюсси

— Давай подведём итоги? Если я всё правильно поняла, твоего отца приговорили к семи годам лишения свободы без права условно-досрочного освобождения за непредумышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Только вот он так и не признался ни в чём.

Я мгновенно реагирую. Как раз в тот момент, когда в небе взрывается ракета.

— Да! Он признался! Сначала он сказал, что ничего не помнит, потому что слишком много выпил, а потом, после двух дней содержания под стражей, он признал, что толкнул маму — случайно — и она упала с мостика. А ещё через несколько дней он отказался от своих слов, заявив, что его воспоминания слишком смутные. Ему никто не поверил, и его осудили. Точка. История закончена.

Ты пронзаешь меня насквозь своими чёртовыми голубыми глазами. Мне кажется, именно благодаря им и придумали сканер.

— История закончена? Да ну на фиг! А как же твои семь горящих звёзд? А письма от твоего бывшего полицейского? А этот ублюдок Видам, представитель органов опеки твоих родителей, которого ты так и не простила?

Ты открываешь ещё две банки. Над нами слышны смех моряков и фразы на странном языке, похожем на африканский. Малинуа? Только вот ни один из них не черный. Может, только белые африканцы имеют право путешествовать на парусниках?

Ты бросаешь мне фразу, протягивая пиво:

— Может, пора вернуться к отцу?

Занимайся своими делами, Нина! Или, вернее, делами тех, кто тебя наблюдает…

За шесть лет я ни разу не видела папу! Господин Рампонно, психолог, госпожа Неввиль, судья по делам несовершеннолетних — все они предлагали мне: можно организовать встречу на нейтральной территории, они называют это «встречей под наблюдением, - но я всегда отказывалась. Они не настаивали.

Я приму твоё пиво, но не твои советы, Нина, извини.

— Мне нечего сказать отцу! Не он расскажет мне правду. И не он настоящий виновник. Настоящий виновник — это Видам…

— Ты не можешь хоть немного отпустить своего воспитателя?

Я улыбаюсь. Если бы ты только знала, Нина…

Отпустить его? Именно сейчас, когда мой план начинает сбываться? Когда тиски зажимаются? Когда я наконец получу свои ответы?

Именно ему мама позвонила! Именно он мог бы спасти её. Где он был, этот ублюдок, в тот вечер? С кем? Мне осталось подождать всего два месяца, до начала учебного года, и я тебе всё расскажу, Нина. В моем плане тебе отведена самая важная роль.

Шум мопеда вырывает меня из раздумий. Мотоциклист с визгом заскрипел шинами на парковке у «Панорамы, - словно у него не было тормозов. Я оборачиваюсь. Peugeot 103 заставил индокитайских моряков разбежаться быстрее, чем стая воробьёв.

— Привет, девчонки, я знал, что найду вас здесь!

Стив!

— А я был уверен, что вы уже всё выпьёте.

Он ставит мотоцикл на подножку и снимает пластиковый пакет, балансирующий на багажнике и удерживаемый лишь двумя стяжками. Он открывает его и достаёт бутылку текилы.

— Специальный урожай от месье Фама. Ты знаешь, Фолетт? Лучший винный торговец во всем Шато-Блан!

Стив! Стив — парень из моего района. Мы ходили вместе в детский сад, ну, так говорят, потому что я этого совсем не помню. Стив нашел меня на улице Гро, когда я гуляла с Ниной. Меня он и узнал, но влюбился именно в тебя, Нина.

И, как ни странно, хотя Стив — самый хрупкий парень на свете, с глазами сумасшедшего голубя, кривыми зубами, рыжими волосами, которые он стрижёт в виде гребня с прорехами, с внешностью карлика, забытого в саду на всю зиму, — короче говоря, полной противоположностью красавчиков из средней школы и даже из лицеев «Корнель» и «Сен-Санс, - которые теряют голову от одного твоего взгляда. ну, у меня такое ощущение, что ты тоже на него загляделась, моя Нина. Хотя ты скорее бы приклеила свои губы суперклеем, чем призналась бы в этом! Кстати, ты кричишь ему: