Книга Мое сердце переехало, страница 25 – Мишель Бюсси

Убирая папку в сумку, я смотрю на большой фасад «Маленького домика на прерии. - Я вижу, как Бене вытряхивает одеяло из широко открытого окна. Нину, должно быть, в конце концов выгнали.

Бедная Нина! Если бы она знала, какую программу я для неё приготовила…

Не дождусь начала учебного года!

Я делаю глубокий вдох. Когда мне было семь лет, эта горка казалась мне гигантской, я чувствовала себя, будто сижу на вершине горы, когда добиралась до её верха, и была в ужасе, прежде чем спускаться.

Я отталкиваюсь руками. Меня уносит по детскому склону.

Сегодня я уже ничего не боюсь.

— Объясни мне, что мы здесь делаем?

Я стою перед воротами средней школы имени Камиля-Се на улице де л’Эколь. Первый день учебы! Мы с Ниной пришли пешком — школа находится менее чем в двадцати минутах ходьбы от «Прерии. - Думаю, остальные ученики тоже, наверное, живут в этом районе, ну, скорее, в этих окрестностях, потому что окрестности не слишком похожи на то, что я называю «районом»: здесь нет высоток, нет обрисованных граффити автобусных остановок, нет обветшалых молодежных центров, нет арабов, которые бы нас, Нину и меня, освистывали. Улица де л’Эколь — это, скажем так, гораздо менее красочно. Или, может, пастельные цвета: осенние листья, анисово-зелёные, розовые, как те, что напечатаны на шелковых шарфах и плиссированных юбках, которые носят школьницы.

Ты с ума сошла, Нина.

— Подожди, моя Фолетта, мы же не пойдём туда?

Ты даже не удосужилась шепнуть мне на ухо.

— Посмотри, одна только кожаная сумка, которую та девчонка носит на спине, стоит больше, чем весь мой бюджет на одежду с самого рождения.

Ты, как и я, в джинсах и свитере. Нам повезло, Бене настояла, чтобы мы не надевали наши дырявые штаны и футболки Motörhead.

Перед средней школой «Камиль-Се» — восторженные встречи в честь начала учебного года. Мы целуемся, прыгаем от радости, кричим, восторгаемся. Спасибо за открытку, Мари-Кристал! Вау, какая ты загорелая, моя Аполлина! Куда ты ездила этим летом? На Маврикий? Какая удача! А я застряла на Корсике на паруснике…

Моя бедная Нина, мы как две инопланетянки. Ты не можешь сдержаться, хватаешь меня за плечи:

— А ты, моя Офелиииия, тоже ездила на юг? На левый берег Сены? Ты даже доехала до Сен-Этьен-дю-Рувре? До дома «Сорано» в «Шато-Блан»? Настоящее сафари! Ты даже видела чернокожих? Я в это не верю, моя дорогаяааа.

Никто не слышал, никто на нас не обращает внимания. Шум скутеров и моторов заглушает всё. По-моему, мы единственные, кто пришёл в кроссовках, всех остальных подвезли. На узкой улице де л’Эколь, между фасадами с деревянными переплётами, мы наблюдаем настоящий парад «Мерседесов» и «Ауди» для спешащих пап, а также «Мини Куперов» и «Автобьянчи» для нервничающих мам.

Ты тянешь меня за руку в сторону, противоположную входным воротам.

— Ладно, Фолетт, мы хорошо повеселились. А теперь нам надо убираться отсюда, пока они не собрались во дворе, чтобы спеть «Аве Мария. - Я не выучила слова и…

— Подожди.

— Чего ждать?

— Двигайся! Спрячь меня!

Не задумываясь, ты выпрямляешься, а я приседаю за твоей спиной. Вот что мне так нравится в тебе, Нина. Ты никогда не споришь, когда дело доходит до того, чтобы выкинуть какую-нибудь глупость. Ты, бунтарка, когда дело срочное, ты подчиняешься!